Мятежный полковник Худойбердиев Махмуд

                                                                                                                                

   Худойбердиев Махмуд окончил высшее военное училище, служил в составе ограниченного контингента Советских войск в ДРА, затем служил  военным комиссаром Бохтарского района, с 1991 года перешел на службу в 201 Мотострелковую дивизию МО Российской Федерации.

В сентябре 1992 года в разгар военных действий из расположения войсковой части 201-мотострелковой дивизии РФ, дислоцированной в г.Курган-Тюбе, старший лейтенант Худойбердиев М. угнал танк и перешел на сторону Народного фронта, где был принят. Его, как кадрового офицера, Сафаров назначил командиром Джиликульского направления. Конечно, на фоне Ф. Саидова, Я. Салимова он не был заметен. По освобождению Хатлонской области и роспуска Народного фронта согласно уже принятому решению вооруженное подразделение под его началом было включено в феврале 1993 года в структуру только что образованного Министерства обороны. Войсковая часть была размещена в поселке им.Чапаева Колхозабадского района.

Вооруженный отряд полевого командира Файзали Саидова также был преобразован в 11 бригаду и включен в состав МО с дислокацией в г. Калининабаде.  Ф.Саидову недолго пришлось командовать бригадой. После его смерти командиром был назначен Изат Куганов, служивший в этой же бригаде. Его назначение не разрядило внутренней напряженности за влияние в регионе. В таких ситуациях обычно для активизации бурлящих страстей к обоим командирам стягивались всевозможные провокаторы и прихвостни. Ещё с 1993 года эти происходящие процессы находились под неусыпным контролем наших соседей, и эти факторы использовались в розыгрыше таджикской карты. Для достижения намеченных целей они ничем не брезговали. Использовали любые средства, которые могли и дальше дестабилизировать общественно-политическую обстановку в приграничных районах Таджикистана. Группы, сконцентрировавшиеся в г. Курган-Тюбе, Шаартузе, Гиссаре, Турсунзаде и Ленинабадской области во главе с  И.Бойматовым, М.Солиховым, Х.Насруллаевым и другими имели далеко идущие планы по захвату политической власти в Таджикистане. Возникшие в республике очаги антигосударственных сил под руководством указанных лиц и их сторонников, а также скрытое от внешнего взора вмешательство определенных официальных кругов ближнего зарубежья, стремящихся любыми средствами обострить ситуацию в республике, заставили руководство Таджикистана пересмотреть свое отношение. Основную ставку они делали на этнические группы, проживающие в приграничных районах. В определенной степени этим силам удавалась в отдельных регионах повлиять на ситуацию представителей местных властей и правоохранительных структур, которые в период 1992-1995 годов были очень слабы. По большому счету, на местах неофициально управляли вооруженные группы и бывшие полевые командиры. В определенной степени этому способствовало убийство Сафарова. Фактически бывший Народный фронт был обезглавлен.

Не имея по существу профессионально подготовленных офицерских кадров,  в силовые и отдельные  правоохранительные структуры  назначались командирами и начальниками случайные и порою совершено некомпетентные  лица. За каждым стояли определенные круги. Как правило, это были довольно известные фигуры, многие из которых занимали ответственное должностное положение в эшелонах власти. Тогда в Гиссарской долине имели очень сильное влияние противоборствующие силы под руководством Ибода Бойматова, Малика Салихова и других. Из-за опасности нападения вооруженных боевиков правительственные учреждения, по сути дела, бездействовали.

На севере страны воду мутил бывший председатель Ленинабадской области Хамидов по кличке «Човандоз». Им управляли извне.

В те суровые годы на границе не всё было спокойно. Понятие «внутренняя граница» во многих бывших советских республиках появилось после распада огромной страны. Во времена Союза ССР между республиками границ не было, регионы относились к административным территориям,  и такое деление было прерогативой Верховного Совета СССР. После известных событий 1992-1993 годов Республика Узбекистан в одностороннем порядке стала строить пограничные сооружения на границе Сурхандарьинской области. У нас же в 1993 году, из-за отсутствия финансовых средств, сразу не смогли начать обустройства внутренних границ. Первая пограничная комендатура в Таджикистане образовалась в Турсунзадевском районе в 1994 году. Начали функционировать четыре заставы на границе и один контрольный пункт на автомагистрали Душанбе – Денау.

Второй пограничной единицей стала комендатура «Ходжент», которая была создана в 1997 году. Она осуществляла  пограничный контроль только на автомагистралях Науского и Матчинского районов. В остальной части Таджикско-Узбекская граница была открыта, и по этой причине о многих процессах, которые планировали и проводили соседи, мы достоверно не знали.   

Знакомство

 

       С М.Худойбердиевым я  познакомился в 1992 году. Он постоянно носил камуфляж.  Внешне был похож на Дустума. Постоянными его сподвижниками были  Бабаев, первый заместитель Председателя Хатлонской области и Шерали Мирзо, председатель «Облпотребсоюза». До середины 1993 года он проблемы не создавал. Исправно направлял личный состав военнослужащих на боевые задания в Тавильдару, где они должны были обеспечивать нормальную деятельность местных властей и охранять покой населения. Параллельно туда же направлялись подразделения одиннадцатой бригады. Это было в корне неверно. Они как бы надеялись друг на друга, поэтому надлежащим образом не исполняли своих служебных обязанностей и ко всему относились халатно. В 1994 году после двухгодичного перерыва впервые оппозиция выступила по всей линии Тавильдаринского фронта под командованием Джумы Намангони. Указанные выше подразделения не выдержали натиска и оставили свои позиции. На позициях было оставлено большое количество оружия и боеприпасов. Для восстановления утраченных позиций пришлось ввести в Сагирдашт пограничные войска, а с направления Чилдары подразделения МО и МВД. Получив сильный отпор, вооруженные группировки оппозиции отступили в направление Хабуробада и через Дарвазский район вновь перешли на территорию Афганистана. После освобождения Тавильдаринского района от оппозиционных сил на боевых постах были выставлены подразделения Хатлонских частей МО. Через некоторое время на протяжение года систематически поступала тревожная информация о том, что военнослужащие не обеспечены материально, живут в ужасных условиях, и именно  эти обстоятельства вынуждают их незаконно отбирать у местного населения продукты питания, одежду и другое имущество. В свою очередь, такие противоправные деяния порождали у местного населения недовольство к существующему строю. Эти обстоятельства порождали чувства мести и ненависти к силовым структурам. По этой причине молодые люди стали уходить и пополнять ряды оппозиции. Командиры этих подразделений были заняты и боролись за сферу влияния. Кульминация и разгар междоусобиц достиг своего апогея осенью 1995 года. В результате внутренних разборок был убит начальник штаба 11 бригады МО. В последующем был расстрелян командир указанной бригады Изат Куганов, эти обстоятельства привели к вооруженному конфликту между двух подразделений одной структуры. Несколько  человек с обеих сторон были убиты и ранены. По большому счету, здесь началась реализация тех постановок, которые заблаговременно планировались деструктивными силами. На протяжении с 1993 года и в последующем поступало большое количество информации, но почему-то она серьезно не воспринималась и никем не анализировалась и не контролировалась. Мы себя утешали тем, что возникающие конфликты и драки – это детские шалости нашего окружения. Но после осмысления всего того, что мы недооценили, поняли, что речь идет о захвате политической власти в стране. По своей наивности мы старались уладить возникшие конфликты мирным путем и, как правило, в пользу тех, кто выдвигал различные требования, выгодные им. Мало вникали в суть и сущность конфликтов. Пробный и экспериментальный мятеж в 1995 году в Курган-Тюбе прошёл успешно. Уже стало отчетливо ясно, что заказчики в своём выборе не ошиблись. Махмуд уже игнорировал любые установки, которые шли в разрез с его интересами. В 1997 году он принял решение: для укрепления своих позиций и поддержки своих единомышленников передислоцировать роту из Курган-Тюбе в Турсунзаде. В Калининабаде на автотрассу Курган-Тюбе – Куляб после конфликта с 11-бригадой он разместил артиллерийский дивизион. С этой точки Калининабад – Курган-Тюбе  полностью контролировались. С появлением военнослужащих в Турсунзаде возник новый всплеск разногласий и вражды между Г. Мирзоевым и М.Худойбердиевым. Это была предстоящая битва за алюминиевый завод. Отсутствие альтернативных сил было командирам на руку. Они разделили регионы, и каждый из них диктовал местным властям и правоохранительным структурам свои условия. Одновременно такая политика была присуща вышестоящим инстанциям. С учетом развития событий многие приспосабливались к ним и выполняли их волю. Кто не вспоминает прошлого – не имеет будущего. Анализируя пройденный этап, хочется признаться, что в самом начале формирования Вооруженных Сил были допущены серьёзные недостатки. Не следовало все вооруженные формирования Народного фронта включать в силовые и правоохранительные структуры. Практически все без соответствующего подбора и аттестации на профессиональную пригодность зачислялись в МВД, МО, пограничные войска и Президентскую  гвардию. По первому зову командиров уходившие задолго до этого из силовых структур  стали возвращаться и зачисляться на службу. Были среди них и случайные люди, от которых надо было сразу избавляться. Однако, абсолютное большинство были порядочными людьми, которые и  по сей день верой и правдой служат Таджикистану.

 

Зимние неудачи

 

После разборок и потасовок, которые завершились в пользу М.Худойбердиева, после разгрома 11 бригады и отстранения Усмона Мурчаева,  новый командир ещё больше укрепил свои позиции, стал более уверенным и непослушным. В  разговорах он уже не стеснялся заявлять, что получает огромную материальную и военную поддержку от соседних стран. Невооруженным глазом было видно, что он разбогател. На самом деле многие коммерческие структуры платили ему дань. Чувство безнаказанности привело его к тому, что он стал полновластным хозяином. С ним советовались, спрашивали его мнения. Его уже не интересовали вопросы, что и о чем думает оппозиция, каково положение военнослужащих полка в Тавильдаре? Пока он и остальные офицеры были заняты своими проблемами, вооруженные силы оппозиции приступили ко второму этапу боевых действий в Тавильдаре и её окрестностях. По указанию Махмуда подразделения вверенной ему войсковой части были выведены оттуда. Одновременно дестабилизационные процессы были начаты в Ленинабаде, Турсунзаде, Гиссаре. Стало прояснятся, что всё это вовсе не случайная, а запланированная акция. К тому времени, когда в Ленинабаде начались митинги против председателя области Косимджона Рохбаровича, одновременно регулярные вооруженные формирования оппозиции под командованием Мирзо Зиёева, Сарабека и Гайратшо Адхамова стремительно наступили, за считанные дни, без особого сопротивления, взяв под контроль местность до населенного пункта Лангар. Из Тавильдары были доставлены тела погибших солдат. Поэтому было принято решение о вводе дополнительных сил.

В Тавильдаре штабом руководил бывший начальник главного штаба МО Шербатов , не имевший элементарного понятия об искусстве боевых действий. До нынешнего назначения он работал в системе ИТУ РФ. С позором оставив Тавильдару, весной 1996 года спокойно уехал к себе на Родину. По логике вещей и законом военного времени он должен был отвечать за неудачное руководство операцией и гибель более ста молодых парней, о которых многие уже забыли.

После 9 мая 1996 года руководством страны было принято решение – до июля во чтобы ни стало занять Тавильдару, т.е. до начала предстоящих переговоров в Ашхабаде, и закрепится там, чтобы представители оппозиции не могли диктовать свои условия. Ответственным за данное решение был назначен Азимов А. как вице-премьер, курирующий силовые правоохранительные структуры, а командующим объединенными силами правительственных войск – генерал-лейтенант Хайруллоев Ш.Х. Мы ввели с направления  Полезак ММГ в/ч 2610, а ДШМГ 1-ой погранбригады под командованием Шамолова была  направлена со стороны Чилдары. Но после поражения февральского сражения силы были неравны. Была поставлена задача: найти возможность и  привлечь новые свежие силы.

 

Позиционные бои.

 

Мне и Шералиеву было поручено встретиться с Махмудом и просить его передислоцироваться к подступам Тавильдары. До нас с ним говорили, но он оказывался, предъявляя ряд требований и условий. Он требовал, чтобы его обеспечили боеприпасами, выделили денег на приобретение запасных частей для ремонта бронетехники. В противовес Г. Мирзоеву поставил условие  вывести из состава МО Колхозабадскую воинскую часть, преобразовать её в бригаду и дать статус Президентской гвардии. Выставленные требования были выполнены все, кроме последнего. Он получил заверение, что данный пункт будет решен после захвата Тавильдары. В конце мая, собрав не более 500 бойцов из числа бывших сослуживцев, он перебазировался в Ховалингский район. Не зная о личном составе, мы думали, что у него регулярные войска из числа солдат срочной службы, которые обучены и подготовлены к боевым действиям. Но когда их разместили и распределили для предстоящего передвижения в направлении Тавильдары, мы  убедились, что, надеясь на них ,ошиблись и дело имеем с вооруженной группой необученных и недисциплинированных бойцов. Практически среди них мало кто находился в трезвом состоянии. Через трое суток они были переброшены в местечко Джангалак, что в пятнадцати километрах от Тавильдары. На позициях и блокпостах стояли подразделения МБ, а на Сагирдаштском направлении – Министерство обороны. Подготовку  боевых действий и наступательных операций Махмуд возложил на плечи первого заместителя подполковника Зварыгина. На третий день ими было запланировано начало боевых действий и установлено время «Ч». По замыслу пехота должна была под прикрытием бронетехники двигаться в направлении Тавильдары. С левого фланга, со стороны кишлака Каранак позиционные бои вела четвертая пограничная бригада под командованием полковника Курбона Чолова. В штабную команду были включены представители ведомства, задействованные на боевые действия. От нас были включены заместитель Министра Безопасности генерал-майор Джобиров Ш.Б. (ныне его нет в живых), заместитель начальника Главного Управления ПВ МБ РТ подполковник Акрамов Рустам, а командовать направлением было поручено Худойбердиеву.

В назначенный час пехота двинулась вдоль речки. Вдруг один за другим пять бронетранспортеров наткнулись на противотанковые мины-ловушки и, подорвавшись, вышли из строя. Погибли восемь человек. По команде наступающие были возвращены на исходную позицию. Махмудом было принято решение о разминировании местности. В этих целях команда минёров в составе 12 человек получило задание приступить к работе. Когда они начали искать мины, то, наткнувшись на мину-ловушку, взорвались. Десять из них были разорваны на клочки. Все бойцы, мобилизованные Махмудом, поняли, что нынешняя война – это не война 1992 года. Все в один голос заявили, что возвращаются к себе домой и, несмотря на все обещания Махмуда, сдали свое оружие, боеприпасы и, оставив боевые позиции, вернулись в Курган-Тюбе. Остались только солдаты и водители бронемашин. По полученной нами информации после завершения боевых действий они должны были получить денежные вознаграждения. В последующем недостающие части комплектовались за счет личного состава пограничных войск. Остальные боевые действия оппозиции 1996 года в корне отличалась от предыдущих боёв. Наконец, мы, вникнув, поняли, что вооруженное крыло ОТО под командованием Мирзо Зиёева было более подготовленным, они использовали тактические приемы афганской войны. Мы старались выступать большими группами, они же действовали малыми группами и только с выгодных позиций. На вершинах и сопках они выставляли свои группы или блокпосты в составе гранатометчика, снайпера и автоматчика. На нескольких таких стратегических высотах действующие группы вели контроль местности и были обеспечены надежной связью и необходимыми средствами жизнеобеспечения на несколько суток. Подобное, к сожалению, мало ощущалось в  арсенале правительственных сил.

Разгадав тактические особенности позиционной войны в районе Тавильдары и группе Гармских районов, мы начали пересматривать военную доктрину правительственных войск. Все разрознено действующие штабы были централизованы и подчинены Министру обороны РТ. С левого фланга в районе Чилдары действовали Президентская гвардия (Мирзоев Г.), десантно-штурмовая группа (Шамолов С.), войсковая часть 2610 и Бригада быстрого реагирования МВД (Касымов С.). К сожалению, между ними не было общего замысла ведения боя. Помнится, как без знания обстановки местности десантная группа Президентской гвардии была высажена в районе Чилдары. На месте высадки она была встречена упорным огнем. Погибло более десяти человек. Остальные отступили и, спасаясь, через перевал Хингак вышли на территорию Ховалингского района. Это была авантюра. Аналогичным же образом были окружены и взяты в плен в Чилдоре 40 человек из МВД (Чолов С.). Это ещё раз подтвердило мысль о том, что мы не были готовы к изменившимся правилам ведения боя в горных условиях.

      

«Альфа»

 

Обсудив с командиром группы «Альфа»  (МБ), который также хорошо был осведомлен о тактической особенности позиционной войны в горных условиях, мы пришли к выводу, что если не высадимся на горной вершине «Тамара», то нам несдобровать. Её высота составляет более 2000 метров над уровнем моря. С этой высоты обзор всей местности был как на ладони, и можно будет вести прицельный контроль за главной дорогой, ведущей в Тавильдару и вверх по течению реки Хингоб. Об этом были поставлены в известность Хайруллаев и Джобиров.

Рано утром, на рассвете, в начале июня первая группа «Альфы» в составе пятнадцати челок и вторая, в таком же количестве, двумя рейсами были высажены у вершины «Тамара» самой высокой точки Тавильдаринских гор. Поскольку там не было посадочной площадки, вертолет завис, а офицеры и прапорщики выпрыгивали из него на землю. Все это делалось в обстановке строгой секретности. «Альфа» была снабжена двумя радиостанциями и продуктами на десять суток. На вершине снег ещё не растаял, что не исключало заболевание ребят. Они выбрали себе позывной «Роща» по названию местности, где высадились. С высадкой «Альфы» обстановка в районе боевых действий за два-три дня резко изменилась в пользу правительственных сил. Противоположные сопки были локализованы. Были перекрыты дороги, ведущие в Тавильдару и Чилдару, Дашти-Шер и Сагирдашт. Все открытые выходы оппозиционных сил находились под оптическим прицелом группы «Роща». Практически все вооруженные передвижения днем были прекращены. К тому же был ранен полевой командир Сарабек. Отступая, вооруженные группы проклинали «Рощу»,  называя их СНГ-ешниками. В действительности, они тогда думали, что  на Тамаре десантировался российский спецназ. Эту мысль после подтвердил мне Мирзо в Тавильдаре, когда мы с ним были на переговорах . Показывая на вершину «Тамара», Мирзо заявил, что «если бы в 1996 году с этой высоты не выбили бы нас русские, мы бы не оставили Тавильдару». Вторая военная группировка под началом Махмуда, очищая подступы, приближалась к Тавильдаре. Одними из первых к Тавильдаре вышли пограничники и сотрудники «Альфы». В ходе боя были убиты Сироджиддин Ашуров, Магомед Сатторов, Сергей Тю,  Сергей Федорович.

Через несколько дней после освобождения районного центра Махмуд выдвинул свои предыдущие требования: ввести в Тавильдару воинское подразделение МО, а боевую технику он выведет. Он явно отдавал себе отчет в том, что теми силами, которыми он располагает, ему не удержать Тавильдару. К тому же он узнал, что мы вывели пограничников. На подступах к Тавильдаре он оставил семнадцать единиц бронетехники.

 

Противостояние

 

       По сути, внесенный вклад сотрудников МБ, пограничников и МО в освобождение Тавильдары  был присвоен другими. Верховному Главнокомандующему каждый докладывал, что освобождение Тавильдары – это его заслуга. Об отважных действиях и героизме сотрудников МБ не было сказано ни слова. Мирзоев и Худойбердиев отрапортовали, что они и вынудили отойти оппозицию, нанеся ей  поражение,  в результате чего последние покинули свои позиции.

       Была завершена Тавильдаринская эпопея. Всё стало на свои места. Как мы и предполагали, через несколько месяцев район вновь был занят Зиёевым.         Вернувшемуся Махмуду были удовлетворены практически все его требования. Вверенному ему подразделению был присвоен новый статус, и оно стало называться Президентской бригадой быстрого реагирования. Ему были выделены денежные средства для ремонта бронетехники. Начиная с Председателя облисполкома и кончая должностными лицами области, его превозносили, преклоняясь перед ним. А он уже потерял честь и совесть. Ничем не брезговал. Брал подношения, не давали их – требовал. С  Дустумом  он уже себя не сравнивал, а в своём лице  видел Султона Махмуда.

       Многие знали, что экономические рычаги в области находились в его руках. Руководители высокого ранга выделяли ему без очереди средства на приобретение ГСМ, продуктов, якобы для бригады. Он действовал по принципу «аппетит приходит во время еды». Чувствуя безнаказанность своих деяний и  деяний своих единомышленников, он вновь начал дестабилизировать обстановку в Курган-Тюбе и тех районах, которые считали его своим лидером.

      

Вновь на грани войны

 

1997 год также как и предыдущие годы характеризовался нестабильностью и обострением ситуации в известных уже нам регионах. Поводом для этого послужили межтаджикские переговоры. Махмуд и окружающая его публика стали трубить о том, что интересы НФ преданы, и не надо возвращать оппозицию в республику. Собравшись, подписали протокол об учреждении Совета Курган-Тюбинской области вместе с облисполкомом. В него вошли все его сторонники. Практически это уже был переворот и завершение их намерений по захвату власти. Председатель области покинул своё рабочее место. Неофициально всем управлял Махмуд, прикрываясь первым заместителем Председателя области Бобоевым. УМБ и УВД области с учетом малочисленности личного состава не в состоянии были противостоять хорошо оснащенной бригаде. По указанию Махмуда были выставлены блокпосты на перевале Фахробод и у въезда в Газималикский район. По поручению руководства республики я и Шералиев более пяти раз посещали Махмуда и советовали прекратить дестабилизировать обстановку. Каждый раз он обещал, что решит проблему, но, к сожалению, все разговоры оставались на уровне обещаний. Мы, дважды встретившись с Мирзо Шерали, хотели использовать его, но он однозначно отказался от такой миссии. В ходе разговора он сообщил мне и Шералиеву, что он с ними, и по-другому не может поступить. В ходе последней встречи он заявил, что нас как друзей может принять, но, если мы коснемся политических вопросов, то велел больше с ним не встречаться. В том же 1997 году по указанию Махмуда были собраны в здании облисполкома журналисты и радиокорреспонденты г. Курган-Тюбе. Они готовились провести пресс-конференцию и объявить о созданном Совете. Получив задание, мы  с Шералиевым срочно выехали в Курган-Тюбе. Надо было предотвратить организацию предстоящей конференции. Мы подъехали туда  в обеденное время. Здание охранялось вооруженными бойцами. Солдат не было. Мы ему позвонили,  и он нас ждал. Нашли его на четвертом этаже. В приемной сидели незнакомые нам люди. Видимо, это были журналисты. В другой комнате находились Махмуд, Шерали Мирзо, Бобоев и ещё несколько человек. Поздоровались. Обняв нас он, как бы оправдываясь, сказал: «Мы  столько воевали с оппозицией, многих наших ребят они убили, а теперь оппозиция полностью возвращается на Родину». Заявил, что он против их размещения, и по этой причине, не веря официальным властям, создали Совет в области для своей защиты. Мы понимали, что он неискренен. Абсурд. Под командованием целой бригады он собирается защитить себя Советом.

Он сразу же пригласил к себе домой в гости меня и Шералиева. Его свита пыталась помещать ему  пойти  с нами, но он в категоричной форме им заявил, что в Ховалинге много раз ел наш хлеб и соль и обязан пригласить нас к себе домой. Им же велел пообедать и находится на своих рабочих местах. Когда мы вышли,  я,  упрекая его, заявил: «Махмуд, ты уже всему миру заявляешь, что против перемирия. Не боишься общественного мнения?». Посмотрев на меня, он сказал, что об этой стороне вопроса не задумывался. Вернувшись, сам распорядился представителей средств массовой информации распустить по домам. После этого мы поехали к нему домой. Втроём сидели допоздна. На этот раз основной темой нашего разговора был Г. Мирзоев. До этого мы знали, что они оба обливали грязью друг друга. Между ними шло соперничество за влияние в регионе. Ещё бы нет!  В одной республике существуют два подразделения с одинаковым статусом. На этот раз он однозначно заявил, что объявит войну Гафору Мирзоеву. Обо всем, что нам удалось выяснить, мы доложили по инстанциям. В указанный нами период высокопоставленные представители силовых и правоохранительных структур в Курган-Тюбе не ездили. На выставленных блок постах махмудовцы издевались над людьми. Ими практически полностью был разрушен авиационный парк ДОСААФ-а на перевале Фахробод. Снова были введены в действие способы надругательства на постах. Была объявлена мобилизация бойцов облвоенкомом  Одинаевым без согласования с Министром обороны. К тому времени Махмуд день ото дня становился все более неуправляем. По его приказу было совершено нападение на УВД области. Начальник УВД временно им был отстранен от выполнения своих функциональных обязанностей. С полной очевидностью стало ясно, что Махмуд и его единомышленники не намерены прекращать свою противоправную деятельность и целеустремленно идут к намеченной цели.

По-прежнему отсутствовал Председатель области. Временно исполняющим обязанности Председателя  Хатлонской области был назначен А. Достиев. Но с ним тоже не считались. Была сделана попытка ещё раз встретиться с Махмудом и его сообщниками. Даная встреча должна была состояться на южно-обходной дороге г. Душанбе. Около 12 часов дня с поста Фахробод сообщили, что Мухмуд не прибудет на встречу. Якобы Шерали Мирзо заподозрил неладное и запретил ему выезд. По их предположениям при спуске с перевала они заметили неизвестных вооруженных людей. Они считали, что Мирзоев выставил засаду. После этого Махмуд дважды встретился с Президентом и обещал, что разрядит общественно-политическую обстановку, но каждый раз обманывал.

 

 

 

Наступление

 

В тот же период была получена информация о том, что в г. Душанбе начали переброску нескольких вооруженных групп – бригад быстрого реагирования. Эти противоправные действия не могли оставить нас равнодушными. Нами было предложено упразднить или разоружить бригаду быстрого реагирования. К этому времени в г. Душанбе и Гиссарской крепости одновременно утром рано начались боевые действия. Первая атака была сделана в направлении расположения бригады быстрого реагирования МВД (Сухроб Касымов). Вторая атака осуществилась у Гиссарской крепости, где был выставлен блокпост Президентской гвардии. Они сразу были разоружены мятежниками. Первая группа финансировалась Аминджоном. Он затаил обиду на Сухроба. Воспользовавшись внезапностью произведенной атаки,  им удалось приблизиться к расположению бригады, но когда личный состав был поднят по тревоге и, заняв свои позиции согласно боевым расчетам, остановил нападавших, встретив их шквальным огнём. Их начали притеснять. Нападавшие, встретив натиск регулярных войск, оставляя свои позиции, отступили в сторону г. Душанбе и были сосредоточены у дома Салимова. В направлении Душанбе, Курган-Тюбе боевые действия вели подразделения Президентской гвардии. Были подняты по тревоге из г. Куляба ММГ пограничных бригад (Р.Эмомов, К.Чолов), десантно-штурмовая бригада С.Шамолова выдвинулась в направление Гиссарской крепости. Освободив военнослужащих Президентской гвардии, двинулись дальше. Овладев Шахринавом, вооруженные мятежники отступили в г. Турсунзаде. С ними же, оставляя свои родные места, ушли Х.Насруллоев, М. Салихов, Субхон, Неъмат Угри  и другие их единомышленники. Не выдержав натиска правительственных войск, деструктивные силы отступили и перешли на территорию Узбекистана, где были размещены теми людьми, которые их готовили. Ну а что касается Г. Мирзоева, то он «штурмом» освободил алюминиевый завод от пограничников и выставил роту охраны. На этой «стратегической» точке он завершил военные действия.

На первом направлении военные действия в районе дома Салимова продолжались. Там спрятался Аминджон. Насколько с ними был связан Салимов, мы конкретной информацией не располагаем.

Воюющие стороны были сомкнуты в кольцо. Была направлена делегация для ведения переговоров с Салимовым. К нему ездили Достиев и Убайдуллоев. Встреча произошла, но о чем шла там речь, мы не знаем. В тот же вечер был занят дом Салимова, но его и Аминджона там не нашли. Они покинули Душанбе. После чего в кулуарах муссировались разные слухи и небылицы об их загадочном исчезновении. Многие высказывали мысль, что им в побеге способствовали приближенные люди из 201 дивизии РФ, но у Мирзоева как всегда были готовы свои рецепты. Он стал утверждать, что они уехали из республики с помощью пограничников. Комментировать его слова я не буду, поскольку тогда на протяжении всей Турсунзадевской линии таджикско-узбекской границы была одна пограничная комендатура с личным составом в 245 человек, и при всем желании они не в состоянии были контролировать все участки.

Поражение

 

Получив поражение на нескольких направлениях и убедившись, что предстоящая атака пугает его со всех сторон, он дал команду личному составу с бронетехникой и стрелковым вооружением выехать из Курган-Тюбе в направлении Шаартуза. С южного направления со стороны Колхозабада, Кумсангира его преследовали сотрудники УВД области под началом полковника Ш.Сабзова и вторая пограничная бригада (командир полковник  С.Шамолов). Данным направлением курировал генерал-майор М.Ахмедов заместитель Председателя КОГГ. В ходе боя личным составом погранбригады были взяты один танк «Т-60» и несколько различных видов стрелкового оружия. Со стороны Курган-Тюбе Махмуда преследовали Нур Факиров, Илхом, Табарали (11 бригада), спецподразделение опергруппы г. Куляба полковник С.Абдулхаев, личный состав полка ВВ МВД из г. Куляба (Чолов). По указанию Махмуда бригада заняла позицию в районе Ишак Майдона между Джиликулем и Кабадиёном. Была получена информация, что вооруженная группа перебрасывается в колхоз «Искра» Шаартузского района. Они должны были перекрыть дорогу Шаартуз-Исамбой-Душанбе. Они не знали, что группы пограничников, переброшенные из Куляба (направлением командовал полковник К.Чолов), ещё ночью заняли позиции. Когда вооруженная группа мятежников стала приближаться к посту, она была встречена огнем. Растерявшись от внезапного нападения, они бросились в направлении Шаартуза, бросая оружие и боевую технику (БТР, БМП, артиллерийское орудие, зенитные установки). Не выдержав натиска правительственных сил, Махмуд стремительно направился в сторону таджикско-узбекской границы и со многими мобилизованными бойцами перешел на территорию Узбекистана. С ним перешли на территорию Сурхандарьинской области начальник штаба бригады подполковник Хафизов (ныне покойный), подполковник С.Зварыгин – первый заместитель комбрига,  Бахтиёр – местный авторитет из Кабадиёнского района и многие другие. Нашими пограничниками в ходе боев были захвачены большое количество оружия и боеприпасов, две единицы БМ-30, артиллерийские орудия. Мы всё это хотели оставить у себя, но поступила команда: БМ-30, минометы и танки отдать Г. Мирзоеву. Конечно,  мы не всё ему отдали, но БМ-30 и артиллерийское орудие передали ему. Тогда  мы не знали, что всё это он собирает преднамеренно, но все командиры, которые после ухода Махмуда собрались в Шаартузе, выступили против передачи Мирзоеву боевой техники. Но приказ есть приказ, и люди в погонах должны выполнять его, а не обсуждать.

Из всей этой компании был задержан только Шерали Мирзоев.

 

Таким образом, была завершена ещё одна попытка, направленная на захват политической власти. Но, к счастью, она, как и предыдущие, провалилась.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить