Саиданвар КАМОЛОВ

 

 

 

                         

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

 

 

 

 

Душанбе – 2008 г.

Глава 1.

Процесс пошел.

 

Знакомясь с документами, перелистывая пожелтевшие и залежавшиеся  листы бумаги, вступая в диалог со своим внутренним голосом, постоянно задаешь себе один и тот же вопрос: что же случилось с нашим народом? Народ, который  веками творил и созидал, любил свою семью и детей, свой цветущий край и  родную землю, вдруг в одночасье стал по разные стороны баррикад, занялся самоубийством, стал ненавидеть  брат брата, сын – отца.

Конечно, с политической и социальной точки зрения это было неслучайно.  В известной степени этому способствовали объективные, а в ряде случаев и субъективные факторы. Каждая историческая эпоха имеет свою специфику, приоритетное направление и ступени развития, присущие этим эпохам. В этой связи автору этих строк приходилось систематически собирать конкретные исторические факты, использовать свои эмпирические наблюдения, чтобы по мере возможности систематизировать их, описать и предоставить на суд широкой аудитории, чтобы они не совершали тех ошибок, которые допустило наше поколение. Не зря гласит мудрая пословица: «Кто не вспоминает прошлое, не имеет будущего». Это верно и касается, в основном, нынешнего и будущего поколений. Все мы являемся  участниками и свидетелями тех событий, которые на протяжении почти пяти лет переживали наш народ и вся наша страна. Автору кажется, что если не составляется летопись тех суровых дней, то в будущем историки начнут их трактовать по-своему.

Исходя из этих соображений, автор и взял в руки перо, чтобы описать трагические дни междуусобицы, а также причины, способствовавщие возникновению братоубийственной войны.

После прихода к власти Михаила Горбачев[1] и состоявшегося в апреле 1985 года Пленума  ЦК КПСС наряду с многими существовавшими марксистско-ленинскими лозунгами коммунистической партии были приняты такие понятия как «перестройка», перешедшая в последующем в «перестрелку», «гласность», ставшая демагогией, «плюрализм» и многое другое.

С одной стороны, появлению этих установок способствовал  отчасти устаревший состав ЦК и члены политбюро, в дееспособности которых сомневалась вся страна. В сложившейся ситуации советское общество избрание  М.Горбачева на пост Генерального секретаря ЦК восприняло положительно, по крайней мере,  людей успокаивал его возраст, а ему было тогда 54 года. В нем видели воскресшего «Иисуса Христа». Люди поверили, что его высказывания имеют не демагогический, а философский смысл. В обществе никто не догадывался, что корабль, где «капитаном» стал  М.Горбачев, идет ко дну и не имеет возможности спастись. Под лозунгами « Перестройки» и «Больше социализма» определенные группы и слои населения активными действиями стали претворять свои намерения по уничтожению исторических завоеваний советского народа. Многие понимали, что развитие ситуации в стране подошло к той критической черте, за которой встал вопрос о судьбе социалистического Отечества.

Перестройкой воспользовались силы, деятельность которых была направлена на ликвидацию Советской власти, социалистического строя и развала федеративного государства. Используя оружие политической демагогии, запугивания и клеветы, шантажа и морального террора, они создавали обстановку социальной напряженности, произвола и анархии, дезорганизовывали деятельность  органов власти и управления.

В такой обстановке набирали обороты организованная преступность и теневая экономика, дельцы которой обладали огромными денежными средствами и открыто рвались к захвату политической власти в стране. Практически было сформировано сращивание преступных организаций и групп с коррумпированными элементами на различных уровнях управленческих структур.

До крайности стали обостряться межнациональные отношения. Стала литься кровь невинных людей. Нагнетаниями страха, постоянными угрозами в ряде регионов фактически была парализована Советская власть, а ее представителей заставляли действовать заодно с националистическими и экстремистскими силами.

Чекисты страны выражали недоумение по поводу того, что руководящие органы власти, располагая упреждающей информацией о назревающих негативных  явлениях, явно запаздывали с принятием жизненно важных политических решений, проявляли медлительность и нерешительность.

Особенно тяжело было в народном хозяйстве. Люди стали ощущать, что жизнь становилась все труднее. В различных слоях населения росли чувства разочарования и неуверенности, и это привело к усилению экономической и социальной неразберихи. Крайне затягивалось принятие ряда важных для общества законов, особенно по вопросам усиления борьбы с организованной преступностью, о преступлениях против государства, о преступлениях против мира и человечества. Отсутствие этих законов лишало правовой основы борьбу с наиболее опасными формами организованной преступности, коррупцией, с преступлениями в сфере  внешнеэкономической деятельности, не позволяло эффективно обеспечивать безопасность государства и граждан. Спекулируя на программе мнений и гласности, громкоголосые «радетели» порочили дорогие для каждого  человека  понятия: Родина, интернационализм. В сознание людей настойчиво внедрялись озлобленность, агрессивность, неуважение к законам, готовность к насилию. Не последнюю роль в этом играли средства массовой информации, которые либо запутались в сложностях текущего момента, либо  сознательно  заняли позицию служения эгоистическим интересам отдельных группировок, узурпировавших право говорить от имени всего народа. Ими велась целенаправленная и скоординированная кампания дискредитации Вооруженных Сил, органов и войск МВД и КГБ, работников суда и прокуратуры, т.е. тех институтов исполнительной, судебной  и законодательной власти, которые являлись одними из важнейших гарантов безопасности государства и общества. Результатом упомянутых выше факторов явился приговор, подписанный    в Беловежской пуще Республики    Беларусь о ликвидации Советского Союза. Навсегда с глобуса мира была стерта  страна, которая просуществовала более 70 лет[2].

Автору хотелось бы сказать несколько слов о деятельности КГБ СССР в условиях перестройки.

Обеспечение безопасности советского государства, социалистического общества являлось конституционной задачей органов государственной безопасности. Усилия чекистов были сосредоточены, прежде всего, на том, чтобы своевременно препятствовать и пресекать разведывательно-подрывную деятельность иностранных спецслужб, а также враждебных действий лиц, настроенных антисоветски, антисоциалистически, внутри страны, направленных на подрыв и ликвидацию существующего строя.

Одной из основных задач Комитета госбезопасности являлась охрана государственной границы.

В соответствии с законодательством СССР на органы КГБ было возложено расследование дел об измене Родине, шпионаже, террористических актах, диверсиях, контрабанде, нарушениях правил о валютных операциях в особо крупных размерах и ряде других государственных преступлений.

Также на КГБ было возложено обеспечение научно-технической защиты всех видов засекреченной связи в стране от радиоэлектронной разведки западных спецслужб, разработка организационных принципов ее безопасности и контроля  состояния этой связи. Задача непростая, над ее решением работали высококвалифицированные специалисты разных областей науки и техники.

Одним словом, органы безопасности во все времена и века защищали экономическую и политическую основу государства. Но с объявлением перестройки  руководство КГБ СССР, чтобы угодить ЦК КПСС, эту форму работы стразу стали внедрять в повседневную деятельность органов безопасности. Не надо забывать, что безопасность это не правоохранительный орган, а спецслужба со всеми присущими ей негласными методами работы.

Как показали события, произошедшие после апрельского Пленума, органы государственной безопасности не смогли защитить конституционный строй и, в последующем, сами были разгромлены. Это стало расплатой за беспечность. Уместным будет вспомнить высказывание великого Ф.М.Достоевского, который в книге «Преступление и наказание» сказал: «Бойтесь не преступников, а бойтесь равнодушных». Нерешительность руководства КГБ способствовала разрушению страны и ее силовых структур.

Что касается Таджикистана как советской республики, входящей в состав СССР, вышеописанные процессы, естественно, накладывали свои отпечатки на политическую, экономическую и социальную сферы жизни общества и в определенной степени оживили политическую активность в различных слоях общества. Прежде всего, наблюдалось обострение политических взглядов различных платформ, особенно среди интеллигенции. Возникла необходимость в признании партий и различных объединений, которые заявили о своем функционировании. В 1989 году заявили о себе и начали функционировать неформальные объединения «Ру ба ру», «Растохез». В этих ячейках заговорили о демократизации различных институтов власти, гласности в средствах массовой информации.

Многие из них критиковали существующий режим, говорили о свободе, но конкретно ничего не предлагали. Были в их предложениях определенные положительные мысли, но общество их не восприняло.

К великому сожалению, ошибки, допущенные центром, в республике повторялись, хотя уже было известно, что старая система, практически, изжила себя и не в состоянии защитить свои интересы. Но вместо того, чтобы сообща искать выходы из создавшейся ситуации, люди искали недостатки компартии, которая также переживала трудные процессы и пыталась любыми способами спастись. Общество уже было в состоянии глубочайшего кризиса. Во всех грехах обвиняли коммунистическую партию. Демонтировали памятник В.И.Ленину на центральной площади[3]. И никому не пришло в голову, что противостояние между компартией и неформальными объединениями выгодно иным силам в обществе. Никто  не додумался, что спасение  экономической и политической независимости находится в руках людей, которых Бог наделил способностью думать. В сентябре 1991 года таджики объявили о своей политической независимости, забыв об экономической независимости. Почему же все партии и другие политические силы преследовали друг друга, каждый старался показать свое превосходство над другими, а о будущем республики, его политическом строе не имели представления? Разве не имелось возможности в те дни использовать практику Китая? Конечно, такая возможность была, но ее не взяли на вооружение. Автор уверен, что в 1991 году правительство в состоянии было отставить в сторону свои амбиции, создавая атмосферу  национального согласия, игнорируя местничество, объявить основой нашей политической системы рыночную экономику. Конечно, по договоренности со всеми политическими платформами до определенного этапа правительство могло бы сохранить политическую систему, функционировали бы все партии и формальные объединения и совместно привели бы в действие умирающую  экономику, а в дальнейшем уже решались бы все вопросы на выборах как во всех других цивилизованных странах. Но,  к сожалению, вместо созидания, мы взяли курс на разрушение, начиная с 1991 года, занимались распределением портфелей, забыв о цивилизованном решении политических вопросов путем диалога. В период 1991 – 1992 годов старались решить свои нерешенные проблемы с помощью толпы людей на площадях. И в результате этих закулисных игр страна пришла к братоубийственной войне, где сам по себе возник  вопрос, где же были политики, экономисты, которые предложили бы варианты проведения политических преобразований и экономических реформ?  Неустойчивость режима привела к тому, что период 1990 – 1992 годов был периодом интенсивной утечки  лучших технических и других интеллектов. В настоящее время многие из эмигрировавших живут и  работают в других государствах, семьями обосновались там. Почему же страна в свое время о них не позаботилась, и сейчас они созидают для других.

Правильно ли, что во всех имевших место недостатках в общественно-политической жизни страны обвиняли других, всячески оправдывая себя. Все старались доказать, что  снижение экономического роста, прежде всего, связано с географическим положением нашей страны. По убеждению автора, это в корне далеко от истины. Справедливости ради следует отметить, что наш ближайший сосед создает много всевозможных неудобств и препятствий, которые в определенной степени ослабляют развитие внутреннего рынка, но не могут быть основной причиной распада экономики. Где же было государство, начиная с 1991 года,  когда производственные технологии, автомобильная техника в огромном количестве были вывезены за пределы республики? Так, в ходе расследования уголовного дела в отношении Генерального директора старательской артели «Маяк» г.Душанбе было установлено, что в период с 1990-1991 годов им было вывезено в Краснодар более 4600 единиц техники без учета технологий Душанбинского шиферного завода. Многие заводы  и фабрики в 1990-1991 годах были раскулачены и вывезены за пределы республики. Никем это не контролировалось. А тем временем народ разбирался между собой на площадях, соревнуясь, кто кого перекричит. В результате – простаивают  многие заводы и фабрики, а определенная часть населения вынуждена выезжать на заработки за пределы республики.

В конце 1989  и  начале 1990 годов общественно-политическая обстановка стала во многих  местах практически неуправляемой. Ежедневно средства массовой информации передавали все новые и новые сообщения о митингах, о возникающих межнациональных конфликтах на территории бывшего Советского Союза и союзных республик. Естественно, все это накладывало свои отпечатки на внутригосударственные проблемы и в определенной степени будоражило общественное мнение. Учреждение появления различных политических партий и платформ как формальных, так и неформальных объединений, диктовали необходимость демократизации всех сторон общественно-политической жизни страны. Такая сложившаяся обстановка практически обезоружила все ветви  органов государственной власти и управления. Начиная с Центра и на местах, правоохранительные, силовые структуры и спецслужбы были деморализованы и заняли нейтральную позицию[4]. Органы государственной безопасности, на которые была по закону возложена задача защиты конституционных устоев общества, в условиях многопартийной системы оказались не готовыми к работе. Это все в полной мере было присуще и нашей республике. Защитникам правопорядка прямо давали устные распоряжения не вмешиваться в происходящие процессы. Департизация парализовала их деятельность. Это была грубейшая историческая ошибка. Аналогичную позицию в судьбоносное для республики время занимал и Комитет государственной безопасности Таджикистана. Получаемая еженедельная информация не реализовывалась. Бывший Председатель КГБ республики генерал В.В. Петкель практически самоустранился от выполнения служебных обязанностей. Он старался не вмешиваться в происходящее, а быстрее уехать к себе на родину. В результате такой безответственности и безалаберности полученная оперативная информация о предстоящих массовых беспорядках в феврале 1990 года в городе Душанбе не была реализована,  а меры по ее предотвращению не принимались.

Забегая вперед, автор отмечает, что февральские события в г.Душанбе явились взрывом в обществе, праведным гневом и ответом псевдополитикам, которые десятилетиями докладывали Центру о том, что мы идем к коммунизму, где нет наций и будет только историческая общность людей. Результатом такого очковтирательства стала дорогая и горькая расплата – это и потерянная Прибалтика, и Балканские страны, и невинная кровь жителей Карабаха и многое другое, за которое никто не ответит перед историей. Жизнь выявила в обществе очень много скрытых и нерешенных проблем. События в стране показали, что великую империю парализовала неправильная коррумпированная политика, где нарушались принципы подбора кадров и их расстановка, где процветали взятничество, коррупция, нарушение экономических закономерностей и в совокупности с рядом других объективных и субъективных факторов привели к распаду Федерального государства. Государственный режим, где взятничество не осуждается обществом, а поощряется, где оно не карается законом, там не имеется будущего.

Данные выводы сделаны автором на основе анализа полученной в течение ряда лет информации из органов государственной безопасности. Такие явления, как сращивание организованной преступности с госструктурами, выдвижение должностных лиц не по деловым качествам, а по признакам землячества, хищение государственного или общественного имущества в особо крупных размерах, берут свое начало с 1980 года. Непосредственное участие автора этих строк в расследовании ряда групповых уголовных дел по обвинению Левиева, Сатторова, Вахидова (1974 – 1977г.), профессорско-преподавательского состава Высших Учебных Заведений республики (1980 – 1982 г.), ответственных должностных лиц Узбекистана в составе следственной группы Т.Х.Гдляна и Иванова (Каримова – Одилова), России (Чурбанова) (1984 – 1986), К.Я. Амонова - бывшего Председателя Комитета по нефтепродуктам республики, дает ему право говорить о подобных вещах. А таких явлений было очень много. Вспоминается время, когда он получил назначение на должность следователя КГБ, когда Председателем того ведомства являлся Е.И.Первенцев[5]. В его бытность были уволены самые компетентные сотрудники, такие как: Холбобо Шарипов,  первый заместитель Председателя КГБ Таджикской ССР профессиональный чекист – генерал-майор Курбонов Шариф Курбонович. Кстати, Курбонов Ш.К. был первым генералом из числа лиц местной национальности. Евгений Первенцев страшно не любил грамотных сотрудников, особенно если они составляли ему конкуренцию и являлись местными кадрами.

В отдельных случаях царицей работы являлась сфальсифицированная информация в вышестоящие структуры.

Вспоминается, что во многих сообщениях содержались угрозы совершения государственных преступлений. Еще на заре 1984 года стали достоянием органов государственной безопасности факты, свидетельствующие об организации ячеек в республике и имеющие намерение изменить форму государственной власти мирным или другим способом. Для той эпохи, когда все, живя при зрелом социализме и направляясь к бесклассовому обществу, полученная информация была очень серьезна. В целях уточнения полученной оперативной информации была создана комиссия из числа опытных сотрудников КГБ в лице Саймумина Ятимова (ныне посол Республики Таджикистан в Бельгии), Хамрохона Зарипова (ныне Министр иностранных дел Республики Таджикистан), Икромуддина Неъматова (ныне находится на пенсии) и автора, перед которыми была поставлена задача – подтвердить или опровергнуть полученную информацию. Руководителем комиссии был назначен первый заместитель Председателя КГБ полковник Комил Пулатов (ныне в отставке). В течение более шести месяцев мы изучали имеющиеся материалы и установили, что с начала 80-х годов в нашей республике начала набирать обороты подпольная группа религиозных экстремистов, которые поставили перед собой задачу свержения существующего строя и построение теологического государства. В этих целях они учредили незарегистрированную Исламскую Партию Возрождения (ПИВ) Таджикистана[6]. Датой ее рождения можно считать 1989 год. Хотя многие ее представители, в том числе один из его лидеров Давлат Усмон, утверждали, что ПИВ была образована еще в 1978 году. Это не соответствует действительности, и такие попытки делались ради саморекламы. В последующем в 1990 году в ходе расследования уголовного дела в отношении зачинщиков февральских событий,  был изъят билет члена ПИВ, датированный 1989 годом. Впоследствии на допросах участники процесса подтвердили, что датой образования ПИВ считается 1989 год.

Проанализировав собранные материалы, члены комиссии составили аналитический документ о проделанной работе. Был поставлен точный правовой диагноз, который гласил: в г.Душанбе и его окрестностях, а также в ряде районов республики сформировалась организация, имеющая целью изменить существующий строй. Члены организации очень умело использовали «перестройку», понятие демократии в своей работе. Документ был представлен руководству Комитета для ознакомления. Через месяц все члены комиссии были приглашены к руководителю комиссии, который сообщил, что есть пожелание изменить содержание документа и указать, что в республике антигосударственных формирований не имеется, но вместе с тем есть отдельные недостатки. Одним из аргументов для  изменения текста документа явилось то, что в он в подобном виде не может быть отправлен в Центральные структуры, поскольку могут иметь место неприятные разговоры о том, что на 67-м году Советской власти в Таджикистане существует такая проблема.

К счастью все члены комиссии были непоколебимы и твердо стояли на своих позициях. Следует отметить, что до сегодняшнего дня ничего не известно о судьбе  составленного членами комиссии документа. Руководство Комитета испугалось передать информацию по инстанциям, но выявленное подпольное течение переросло в мощную политическую партию.

 

Закордонный агент.

Подтверждением вышеописанному является факт сотрудничества руководителей установленной организации религиозного течения «фундаменталистов» (сторонников чистого ислама) с другими исламскими странами и задержание вернувшегося из Пакистана эмиссара Давлатова Абдулхамида. 18 февраля 1989 года А. Давлатов был арестован органами Государственной безопасности республики.

В июне 1988 года А.Давлатов на одном из труднодоступных участков нарушил госграницу, ушел в Республику Афганистан. И  вскоре попал в руки афганской оппозиции. Попав к моджахедам, Абдулхамид заявил, что является сторонником священной войны «джихад» и готов к сотрудничеству в борьбе против неверных. После этого Давлатов был переправлен в Пакистан, в закордонный контрреволюционный центр. Здесь его заприметили заместитель лидера исламской партии Афганистана, полевой командир, ставленник спецслужб Пакистана, инженер Башир и его активный помощник Мирахмад. Давлатов дал согласие на сотрудничество с межведомственной разведкой Пакистана в качестве агента под псевдонимом «Абдурахмон». Ему были вручены оружие и боеприпасы. На базе разведывательного центра инженера Башира он пробыл четыре месяца. Его новые шефы не забыли о том, что их новый подопечный взял на себя обязательство нелегально возвратиться в Таджикистан и вовлечь живущих здесь мусульман в подполье.

Перед заброской на советскую территорию вместе с деньгами «Абдурахмон» получил конкретное задание и письменную инструкцию. В его задачу входило сбор данных разведывательно-политического характера, склонение советских граждан к совершению особо опасных государственных преступлений, распространение идеологически вредной литературы и создание  в Таджикистане базы для дестабилизации обстановки.

Как только он ступил на советскую землю, так сразу же стал особым объектом наблюдения чекистов Таджикистана. Работникам госбезопасности важно было проследить всю цепочку связей. Не остались без внимания чекистов его контакты в Душанбе, Московском, Воссейском, Орджоникидзеабадском и других районах. Вскоре за кордон «полетело» первое донесение. В нем Давлатов известил хозяев о своем прибытии на место, просил дополнительных денег…  Между тем, круг вокруг него сужался, и, видимо, он это почувствовал. Опасаясь ареста, он пытается замести следы – выехать за пределы республики. Однако, благодаря предпринятым работниками госбезопасности мерам, а также под воздействием объективных обстоятельств, Давлатов пошел на хитрость – явился с повинной о нарушении им государственной границы СССР. Смысл этого шага прост – попытка избежать ответственности за тяжкое преступление, ведь даже после ареста Давлатов скрывал факт вербовки и задание разведки Пакистана. Но тем временем чекисты обезвредили других членов агентурной группы. Вскоре в следственном изоляторе КГБ Таджикской ССР оказываются связники, подручные Давлатова – граждане Афганистана: Абдурахим сын Хоркаша, Давлатмад сын Рустама, житель кишлака Джилга Московского района Хасан Азимов. Их показания, а также вещественные доказательства подтвердили преступные мотивы нелегального возвращения Давлатова в Советский Союз. Однако агент продолжал скрывать истину, не называл лиц, причастных к его вербовке, заброске, скрывал место перехода границы, умалчивал о контрабандно перевезенном им из Афганистана оружии, боеприпасах, деньгах и товарах на сумму свыше десяти тысяч рублей. Он то и дело менял показания, но, в конце концов, запутался. Вместе с тем, добытые по делу доказательства изобличали Давлатова  в совершении особо опасного государственного преступления. Среди них – письменная инструкция, тетрадные листки с оттиском личной печати инженера Башира, диктофон с микрокассетой для записи вербовочных бесед, пистолет, боеприпасы производства КНР, атташе-кейс, изъятые из тайника – под него агент приспособил одну из ячеек камеры хранения Душанбинского железнодорожного вокзала. Прибавьте к этому многочисленные показания советских и афганских граждан, которые помогли органам КГБ разоблачить его. Когда все эти улики и доказательства были представлены Давлатову, он полностью сознался  в содеянном.

На предварительном следствии Давлатов подтвердил, что в феврале 1990 года в г.Душанбе будут организованы многотысячные митинги, возможно это и приведет к государственному перевороту. Его показания не учли, но он оказался прав.

 

 

 

Глава 3.

 

Мятеж.

 

В конце января – начале февраля месяцев 1990 года отдельными членами неформальной организации «Растохез»[7], частью мусульманского духовенства (фундаменталистами), уголовными и экстремистскими элементами усиленно распространялись слухи о приезде нескольких тысяч армян - карабаховцев. Распространители слухов, используя при этом имеющиеся в городе Душанбе и в республике в целом нерешенные социально-экономические, жилищные и другие проблемы, настраивали население против руководства республики. Было решено организовать  несанкционированные митинги в Душанбе.

Руководители криминальных групп 8 февраля 1990 года на очередной сходке в районе рынка Маяковского приняли решение об участии в этих митингах. Во исполнение достигнутой договоренности руководитель одной из этих групп в Авуле, Испечаке и Учкуле собрал вокруг себя единомышленников численностью примерно в 150-200 человек, и той же ночью они устроили погромы в квартирах лиц армянской национальности, которые проживали в Душанбе не одно десятилетие. Была предпринята типичная провокация для того, чтобы люди поверили в приезд армян, и которая служила   доказательством того, что это не панические слухи, а на самом деле факт. Все участники бесчинств призывались к активному участию в массовом митинге, который состоится 11 февраля 1990 года у здания ЦК КП Таджикистана.

Был проведен ряд антиармянских акций и в других районах города Душанбе, в высших и средних специальных учебных заведениях, в прилегающих к городу Душанбе районах республиканского подчинения, а также  в мечетях, в ходе проведения которых население призывалось к участию в указанном митинге.

            11 февраля 1990 года, днем, на несанкционированный митинг на площадь у здания ЦК Компартии Таджикистана собрались участники состоявшейся 9 февраля 1990 года «сходки», участники учиненных 10.02.1990 года погромов армянских квартир, верующие во главе с заштатными муллами А.Боевым, С.Бедимоговым, Хакимовым и другие, а также поддавшиеся их призывам учащиеся учебных заведений и другая молодежь.

            Участники митинга в ультимативной форме потребовали от государственного и политического руководства республики  выдворения из республики армян-беженцев, которым, будто бы руководством вне очереди выделялись квартиры, в противном случае митингующие угрожали кровопролитием и расправой над ними.

            Невзирая на данные митингующим руководством разъяснения, опровергающие их необоснованные заявления, они, тем не менее, настаивали на своих требованиях, в связи с чем для проверки слухов о приезде армян-беженцев и была создана комиссия из числа представителей государственных органов, мусульманского духовенства и участников митинга.

            12 февраля 1990 года вновь на площади у здания ЦК Компартии Таджикистана собралась многотысячная толпа, которая наряду с антиармянскими требованиями выдвигали и другие, прежде всего – политические: о немедленной отставке Махкамова К.М.[8]; о прекращении грабежа богатств республики «Центром»; об «очищении Правительства от шарлатанов, вредителей и мафиози». При этом провоцировались беспорядки.

            Однако, в связи с требованиями митингующих о выходе к ним на площадь Махкамова К.М., не дождавшись сообщения комиссии о результатах проверки по «армянскому» вопросу, с целью успокоения митингующих и предотвращения возможных беспорядков он подошел к главному входу в здание ЦК Компартии Таджикистана для ведения диалога с митингующими.

            Начало этого диалога было оттянуто из-за повреждения митингующими микрофонов и громкоговорящих устройств, установленных заранее по инициативе властей на площади и у главного входа в здание ЦК Компартии Таджикистана для переговоров, а также и из-за запрещения представителями правоохранительных и других государственных органов немедленному выходу Махкамова К.М. к митингующим в связи с противоправными и преступными действиями митингующих, представляющими угрозу его жизни и здоровью

Несмотря на это, еще до начала массовых беспорядков, К.М. Махкамов вместе с Заместителем Председателя Совета Министров Таджикской ССР ныне покойным Отахоном Латифи вышел к митингующим и попытался вести с  ними  диалог. Однако, ни его, ни Латифи митингующие не  слушали,  не давали им возможности говорить, вырывали из их рук микрофон, оскорбляли  и применяли к ним насилие, забрасывали  камнями и другими предметами, чем создавали реальную угрозу их жизни и здоровью. В связи с этим К.М.Махкамов и О.Латифи  вынужденно вернулись в здание ЦК, временно прервав диалог.  К.М.Махкамов еще дважды, в т.ч. и в период массовых  беспорядков, выходил к митингующим для переговоров,  обращался к ним с призывами проявлять благоразумие, соблюдать спокойствие и общественный порядок, но по тем же причинам каждый раз вынужден был прерывать диалог.

Во второй половине дня несанкционированный митинг перерос в массовые беспорядки, сопровождавшиеся погромами, поджогами и разрушениями зданий ЦК Компартии Таджикистана и Министерства мелиорации и водного хозяйства республики, а также прилегающих к ним зданий организаций, учреждений, предприятий, поджогами автотранспортных средств, сопротивлением малочисленным силам охраны общественного порядка, совершения над ними и другими гражданами насильственных действий.

Были привлечены дополнительные силы охраны общественного порядка и силы внутренних войск МВД СССР, которые  даже применением спецсредств и производством предупредительных выстрелов вверх не смогли остановить массовые беспорядки, охватившие территории, прилегающие к площади у здания ЦК Компартии Таджикистана.

Ночью беспорядки на площади у здания ЦК Компартии Таджикистана удалось локализовать силами охраны общественного порядка. Однако, в связи с малочисленностью и недостаточностью охраны общественного порядка массовые беспорядки распространялись на многие жилые микрорайоны и улицы города Душанбе.

С учетом этой сложившейся ситуации Указом Президиума Верховного Совета Таджикской ССР от 12.02.1990 года в городе Душанбе было объявлено Чрезвычайное Положение и был введен комендантский час, что было широко обнародовано средствами массовой информации и громкоговорящей связи.

Для обеспечения режима чрезвычайного положения и комендантского часа, а также и общественной безопасности в город Душанбе по решению соответствующих ведомств и инстанций были введены из других регионов СССР дополнительные силы охраны общественного порядка из числа подразделений внутренних войск МВД СССР, погранвойск КГБ СССР и Вооруженных Сил страны.

13.02.1990 года беспорядки продолжались и охватили практически весь город Душанбе, и к 11 часам многотысячная толпа, несмотря на действие чрезвычайного положения, запрещающего всякие массовые сборы и мероприятия, собралась на несанкционированный митинг на площади у здания ЦК Компартии Таджикистана.

В ходе митинга митингующими в ультимативной форме выдвигались различные требования, в т.ч. и об отставке уже как Махкамова К.М., так и Председателя Президиума Верховного Совета Таджикской ССР Паллаева Г.П. и Председателя Совета Министров республики Хаёева И.Х. и других руководителей, допускались оскорбления в адрес руководства и представителей сил охраны общественного порядка, другие агрессивные и преступные проявления. В случае неудовлетворения требований митингующие угрожали продолжением кровопролития и беспорядков, расправой.

Присутствовавшие на этом митинге активные участники массовых беспорядков с помощью членов правления «Растохеза» Халикова К. и Хабибуллаева Х. приступили к формированию так называемого «Временного народного комитета», через который предполагали передать требования митингующих руководству республики.

Путем неорганизованных выкриков из толпы и передачи митингующими записок с именами кандидатов в члены этого комитета и был составлен список членов «Временного народного комитета».

В результате в него вошли в числе 17 членов, также и 8 членов «Растохеза», практически все руководство этой организации – Т. Абдуджаббор, М.Миррахимов, С.Мастонзод, О.Заробеков, Х.Файзуллаев, К. Халиков.

К вечеру участниками несанкционированного митинга и массовых беспорядков у здания ЦК Компартии Таджикистана в качестве желаемого ими государственного лидера республики стала выкрикиваться фамилия Каримова Б.Б. (бывшего тогда Заместителем Председателя Совета Министров Таджикской ССР и Председателем Госплана республики) и требования его выступления перед ними.

В тот же вечер Каримов Б.Б. выступил перед митингующими с призывом решать все проблемы мирным путем. Затем по требованию митингующих он, вместе с находившимися там же членами «Растохеза», составил окончательный список членов «Временного народного комитета» из 17 человек,   и по предложению членов «Растохеза», входивших в этот Комитет, возглавил «Временный народный комитет».

Затем этот список был представлен Махкамову К.М., которому, кроме того, Каримов сказал, что народ хочет, чтобы он, т.е. Каримов Б.Б., стал Председателем «Временного народного комитета. Махкамов К.М. с этим согласился, но впоследствии  вместе со вторым секретарем ЦК Компартии Таджикистана Веселковым Г.Г. и членами Правительства республики попросил Каримова Б.Б., как коммуниста и члена Правительства, оказать содействие в стабилизации обстановки и объективном разъяснении членам «Временного народного комитета» и митингующим позиций политического и государственного руководства республики по выдвигаемым митингующими требованиям и их решению мирным и законным путем.

Участники массовых беспорядков и члены «Временного народного комитета» в ультимативной форме требовали от государственного и политического руководства республики немедленного освобождения всех лиц, задержанных силами охраны общественного порядка во время несанкционированных митингов и массовых беспорядков в городе Душанбе, а в случае неудовлетворения этих требований угрожали расправой, продолжением кровопролития и массовых беспорядков.

В связи с реальным характером этих угроз и в целях прекращения массовых беспорядков и кровопролития первый секретарь ЦК Компартии Таджикистана К.М. Махкамов и Министр внутренних дел Таджикской ССР М.Навджуванов по согласованию с Прокурором Таджикской ССР Г.С.Михайлиным, ввиду крайней необходимости, приняли решение об освобождении всех лиц, задержанных силами охраны общественного порядка во время несанкционированных митингов и массовых беспорядков в городе Душанбе. Вечером 13 февраля 1990 года были освобождены 61 человек задержанных.

Массовые беспорядки в городе Душанбе продолжались и 14 февраля 1990 года.

Несмотря на принимаемые руководством республики и силами охраны общественного порядка все необходимые меры для стабилизации обстановки мирным путем, участники массовых беспорядков, учинившие погромы, поджоги, насилие и в других частях города Душанбе, реально угрожая совершением новых бесчинств, как лично, так и через членов «Временного народного комитета», особенно через Б. Собира, М. Миррахимова, Н. Мусоева, О. Заробекова, Х. Хабибуллаева, С. Мастонзода и других лидеров «Растохеза», а также и Боева А., представлявшего мусульманское духовенство, продолжали оказывать постоянное давление на Махкамова К.М. и других руководителей республики как во время, так и вне переговоров, с целью достижения выполнения руководством республики требований митингующих и понуждения его к уходу в отставку.

В связи с этим вечером 14.02.1990 года руководство республики – первый секретарь ЦК Компартии Таджикистана Махкамов К.М., Председатель Президиума Верховного Совета Таджикской ССР Паллаев Г.П. и Председатель Совета Министров республики Хаёев И.Х. – во избежание дальнейшего обострения обстановки и в целях прекращения кровопролития и других массовых преступных проявлений, вынуждено было подписать протокол о своем уходе в отставку[9].

В эти дни для оказания практической помощи ЦК КП рсепублики приехал член политбюро Б.К.Пуго В последствии на состоявшемся в феврале 1990 года XVI-ом Пленуме ЦК КП Таджикистана этим событиям была дана политическая оценка, где многие активные участники раскаялись в том, что их вынудила обстановка, сложившаяся в городе Душанбе. Именно с этого момента в февральских событиях берут свое начало последующие политические процессы в республике.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 4.

 

Распад.

Как уже было отмечено, после распада Советского Союза и преобразования бывших союзных республик в независимые государства, в некоторых регионах Таджикистана заметно активизировалось порождение местничества. Некоторые лица, пользуясь внешней и внутренней поддержкой, встали на путь вооруженной борьбы с целью захвата власти.

Группа карьеристов, прикрываясь лозунгом «перестройки», попыталась реализовать свои политические цели, таившие в себе угрозу распада республики. Тем, кто поддерживал новоявленных «вождей», по сути дела, не была видна скрытая подоплека их целей, так как внешне все объяснялось благородными устремлениями к независимости своего государства.

Кульминацией накала политических страстей в республике и главным детонатором разгорания борьбы явились митинги в сентябре 1991 года и затем, последовательно состоявшиеся в апреле – мае 1992 года массовые выступления на двух площадях Душанбе «Шахидон» и «Озоди». Эти события, в сущности, разделили нацию на две противоборствующие части и явились трагическим ударом по целостности республики.

На чашах весов как бы решалась судьба одного народа, одной нации и одной Родины. На самом деле это было противостояние двух сил, приведшее к кровопролитию. Правительство в тот период было парализовано, на некоторое время ситуация в республике оказалось бесконтрольной. В некоторых районах формировались как антиконституционные, так и конституционные группы.

Мы склонны считать, что февральские события 1990 года были началом предстоящих суровых испытаний. Такое политическое извержение было непонятно многим. Самые тяжкие испытания ожидали нас впереди, о неизбежности которых многие ничего не подозревали. Так называемые псевдодемократы,  не зная о закулисных интригах, вели за собой массу людей, не ориентируясь в перспективе и не зная, что ожидает их в будущем. У многих помутился разум. Сильнейшим фактором, активизировавшим деятельность деструктивных сил, явился августовский ГКЧП[10].

29-31 августа 1991 года в день открытия внеочередной сессии Верховного Совета Таджикской ССР на площади им.Ленина у здания Верховного Совета начался митинг оппозиционных сил. К тому времени августовские события стали поводом для активизации оппозиционных сил и их объединения.

Митинг начался поминальной молитвой в честь погибших в февральских событиях 1990 года в Душанбе.

С обращением к Верховному Совету республики выступил один из лидеров движения «Растохез» Халифабобо Хамидов2. Обращение содержало 17 пунктов. Основные требования сводились к отставке руководства республики и её департизации. Предложено было также рассмотреть вопрос о переименовании Таджикской ССР в Республику Таджикистан. Митинговавшие потребовали отставки Президента К.Махкамова, который одновременно являлся первым секретарем ЦК КП Таджикистана.

30 августа на заседании внеочередной сессии Верховного Совета Таджикской ССР одним из основных вопросов наряду с повесткой дня сессии, была причастность К.Махкамова к событиям 19-21 августа в Москве. Выступивший О.Латифи утверждал, что Президент Таджикистана К.Махкамов с самого начала поддерживал ГКЧП-истов. В свою очередь К.Махкамов заявил, что он уходит с поста Первого секретаря ЦК КП Таджикистана, оставляя за собой пост Президента республики. По данному поводу многие утверждают, что данный шаг стал поводом для сомнений в том, что самые верные  ему люди из депутатского корпуса не защищали его и предложили уйти в отставку.

            К.Махкамов устно заявил о том, что парламент принял решение об удовлетворении его просьбы об отставке. Однако при голосовании не было набрано нужное количество голосов. Здесь же депутаты внесли  изменение в действующую конституцию, и после голосования (172 голоса – ЗА) отправили К.Махкамова в отставку[11]. На этой же сессии Таджикистана Советская Социалистическая республика была переименована на Республику Таджикистан.

            Причиной ухода К.Махкамова в отставку явились вовсе не обстоятельства, о которых мы уже указали выше. Это плоды противостояния, политические закулисные игры депутатского корпуса, которые, даже нарушив основной закон страны в угоду  некоторым группам, движениям  и партиям, тут же изменили отдельные положения Конституции. Это была опять очередная уступка деструктивным силам, которые в этот день у здания Верховного Совета митинговали и диктовали депутатскому корпусу свои требования. Эти требования, одно за другим, исполнялись.

После отправки в отставку Махкамова К.М. 23 сентября 1991 года был избран Рахмон Набиев[12] на пост  Председателя Верховного совета Республики Таджикистан. В соответствие с конституцией РТ Р.Н.Набиев также являлся исполняющим обязанности Президента республики.

 Уже к сентябрю 1991 года население республики было разделено. Отдельные группы выступали, прикрываясь исламом, а другая часть – поддерживала их под демократическими лозунгами и полностью зависела от них. Первые имели финансы, а вторые - «голос». Первые финансировали, а «демократы» на площадях кричали с трибуны,  требуя раскрепощения и политические свободы. Была и третья  прослойка, которая наблюдала и, наподобие офицера из кинофильма «Мы из Кроншадта», эпизодически при штурме позиций белыми или красными меняла свои погоны на плечах. Многие поэты и писатели выбрали тактику «молчанье – золото».  Одним словом, не нашелся   руководитель, который взвалил бы на свои плечи ответственность и повёл бы за собой народ. Представляется, что были и такие, которые не решались из-за боязни и других обстоятельств взять ношу ответственности на себя. Практически каждый день, проезжая или проходя через площади «Шахидон» и «Озоди»,  автор вспоминает те горькие дни, которые являлись буревестниками предстоящей экономической разрухи и политической нестабильности республики. До сих пор в ушах  звучат выступления уважаемых многими поэтов Бозора Собира, Лоика Шерали, Гулрухсор Сафиевой, учёных Мирбобо Миррахимова, Шодмона Юсуфова, которые призывали народ не проспать предстоящих грандиозных свершений. Автор этих строк никогда не ставил себе задачу осуждать людей за их принадлежность к тем или иным политическим платформам или же за их идейные взгляды. Многим людям  свойственно ошибаться. Тем более в начале 90–х  годов мало кто представлял, что ожидает нас, и по какому пути  поведут народ основные предводители толпы на площадях.

Да, отдельные ответственные должностные лица госучреждений и исполнительных комитетов, как это видно на примере покойного Максуда Икрамова – председателя Душанбинского Горисполкома, не смогли правильно сориентироваться в происходящих политических событиях. Помнится, за проявление сочувствия митингующим взамен  предстоящим смертям тысяч таджиков, мэр Санкт-Петербурга А.Собчак[13] по контракту увёз из Душанбе 2000 тонн лука. Свеж еще в памяти приезд председателя вновь образованной демократической партии РФ  Николая Травкина, который, выступая с трибуны сентябрьского 1991 года митинга в городе Душанбе, благословил участников митинга на скорейшую демократическую победу. А перед отъездом, на встрече с работниками КГБ Таджикской СССР,  он заявил, что от этой площади не ждите демократических преобразований, оттуда идёт пафос средневековья.  К сожалению, приходится констатировать, что лучшие умы   интеллигенции,  такие как Тоир Абдуджаборов, Мирбобо Миррахимов, Шодмон Юсуфов, покойный Отахон Латифи и многие другие, сразу не понявшие суть происходящих событий, в дальнейшем оказались на платформе, которая была ниже их интеллекта. Но это их беда.

В те трагические для нашего народа дни средства массовой информации систематически сеяли семена вражды. Повсюду с высокой трибуны трубили о демократизации всех сфер общества, но никто не думал, что до демократии нам необходимо уничтожить такие понятия как местничество, землячество, а потом уже думать о высокой материи. Определённая часть интеллигенции, которая больше всего проводила время на митингах, думали, что после распада Советского Союза мы, таджики, построим правовое демократическое государство. Никому не пришла в голову мысль о том, что митингующие толпы идут не к демократии, их ожидает затяжная гражданская братоубийственная война.

Чтобы подтвердить свои выводы относительно вышеописанных обстоятельств, хочется на конкретном примере продемонстрировать, как мы не были готовы к грядущим изменениям в обществе. В 1990 году была образована Демократическая партия Таджикистана[14] (председатель Шодмон Юсуф) и принят Устав, который обвязывал всех членов этой партии принимать активное участие в демократизации общества. Но, к большому сожалению, из-за политической близорукости Юсупова многие члены Демократической партии встали на путь разжигания местничества и национальной розни.  Вспомните, как осенью 1992 года штабом этой партии «Начоти Ватан» («Спасение Родины») были взяты в заложники учителя и ученики русскоязычной школы № 8 в городе Душанбе. Первая пролитая кровь в 1992 году  на совести Юсуфова  и руководимой им Демократической партии: на площади «Озоди», местечке Оли Сомон Ленинского района,  в бывшей Курган-Тюбинской области и на подступах к городу Кулябу. Следует отметить, что в 1990-1992 годах функционировавшие в республике, так называемые, политические партии были образованы с учётом принадлежности их членов к определённой местности. Например, «Лаъли Бадахшон» (председатель Атобек Амирбеков), практически все члены этой партии являлись выходцами из Бадахшана. Происходит объединение оппозиционных политических партий, движений и организаций на единой основе антигосударственной платформы. Демократическая партия Таджикистана, Казиат мусульман  республики, движения «Растохез», ПИВТ, обществ «Лаъли Бадахшон», «Носири Хисрав» и «Союз освобождения молодежи». Эти партии  громче всех говорили о демократии, на самом же деле представители партий вначале провоцировали население на всевозможные митинги,  уличные шествия, но в последствии сами оказывались заложниками в руках вооруженных преступных групп. Они  стали их единомышленниками, соучастниками в убийствах и грабежах или других противозаконных действиях. В 1992 году руководители  Демократической партии «Лаъли Бадахшон» и «Исламской партии Возрождения» знали о взятии в заложники депутатов  Верховного Совета республики  и издевательствах над ними, знали они и об убийстве Первого заместителя Председателя Исполкома города Куляба Сайфиддина Сангова. Этой деятельностью координировал и руководил палач 1990 года Эмом Хатиб мечети посёлка Южный города Душанбе мулло Абдугаффор Худойдодов. Невинно пролитая кровь  Сангова и многих других наших сограждан падает на совесть руководителей этих партий и движений..

В период 1990-1992 годов силовыми структурами руководили совершенно бездарные и беспринципные люди. Председателем КГБ был назначен А.А.Стройкин[15], который, невзирая  на существующую политическую систему, находящуюся у черты гибели, принял назначение в Таджикистан. Он не имел ни малейшего представления о происходящих в республике политических процессах, не знал, какова расстановка политических сил в обществе. Он продержался недолго, но за короткий срок успел уволить ряд ответственных и грамотных работников КГБ республики.

В тот период  расклад  политических сил в обществе и ситуация сложились так, что даже депутаты Законодательного Органа и весь депутатский корпус работали по ситуации и настроению митингующих. В сентябре 1991 года отправили в отставку избранного на сессии  первого Президента  Махкамова К.М. Единственным положительным фактором, который стал достоянием таджикского народа, явилось приобретение независимости. В новейшую историю Таджикистана этот  день  вошел  9 сентября 1991 года. Это не заслуга участников митинга, а неизбежная историческая реальность, не зависящая от нашей воли.

23 сентября 1991 года возле здания Душанбинского горисполкома начали собираться силы: движение «Растохез», ИПВТ, ДПТ и их сторонники. К вечеру переместились на площадь «Озоди», где находились до 7 октября, круглосуточно.

Вновь на площади у здания Верховного Совета знакомые уже нашей аудитории, нашему зрителю появились предводитель митингов Миррахимов и его сподвижники на очередной многотысячный митинг. До сих пор вызывает жалость, как не доедала в палатке поэтесса  Гулрухсор Сафиева. Почти круглые сутки на манеже был Миррахимов.

Миррахимова постоянно поддерживали уважаемые нами поэты, учёные, которые никогда не были в политике, но говорили только об этом, некоторые даже писали политические стихотворения. Помнится, на заседаниях Верховного Совета нынешний президент страны Рахмонов Э.Ш. выступал против оппозиции. Его поддержали несколько депутатов. Абсолютное же большинство заняли нейтральную позицию. Хотя многим было известно, что нас ожидают не демократические преобразования, нас ждёт не революция, а государственный переворот.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 5.

 

Перемена власти.

 

Однако следует отметить, что в обществе, где уже разумный голос был не в почёте, существовали люди, которые не потеряли свой облик, они предупреждали, анализировали и предсказывали¸ что нас ждёт, но их голос не был услышан. Уместным будет в этом отношении высказать несколько слов о благородном человеке, поэте, философе, ветеране партии и органов Государственной Безопасности полковнике в отставке покойном Косимджоне Насымове. Пусть земля ему будет пухом! Его отправил на пенсию председатель КГБ Таджикской ССР генерал-майор Петкель В.В. Этот человек практически всю свою сознательную жизнь посвятил служению Отечеству на невидимом фронте, т.е он был разведчиком. Но судьба так распорядилась, что он не дожил до тех дней, о которых он писал и думал. Мы ниже приведем несколько цитат, представленных им в  периодической печати статей об отдельных проблемах и конкретных лицах, которые в зависимости от ситуации меняли свои позиции и облик.

«Из-за предательства Калугина, Бакатина и ряда других ответственных работников органов госбезопасности,  под флагом гласности многие государственные и военные секреты оказались  у классового противника, и  результаты  титанического труда  многих поколений  чекистов были выставлены на аукцион для разведок Запада.

Сегодня Таджикистан, как и ряд других стран с мусульманским населением, истекает кровью. Это и есть продукт «яковлевской перестройки и гласности», результат совместных, скоординированных действий  исламских фундаменталистов, с одной  стороны, и международного сионизма, с другой стороны, это следствие проявления мании величия  и воинствующего  национализма со стороны авантюристов.

Ведь мы, таджики, благодаря помощи настоящих и верных братьев – русских и украинцев,  узбеков и казахов, белорусов и армян, евреев и татар,  а также других народов, освободились от цепей и оков рабства, фанатизма средневековья и заняли достойное место на корабле всестороннего технического прогресса современности, поэтому обязаны постоянно искренне уважать  и почитать друзей, всегда говорить о них только доброе слово!

Но, увы! Включились в политическую игру  и плавали на аварийном корабле Горбачева – перестройке – некоторые защитники демократии, сотрудники КГБ в отставке, которые в очень сложное и опасное  для республики время «гласность» (лучше говорить «демагогию и пустозвонство) очень коварно использовал и для нагнетания обстановки вокруг КГБ, оскорбления  и компрометации  представителей неместных  национальностей, разжигали узконационалистические  настроения.

 (см. еженедельник «Адабиет ва санаът», октябрь – ноябрь 1992 года, «Тухмат ба миллатгарои»).

Забегая вперёд, хочу отметить, что до начала гражданской войны основные силы, противостоящие друг другу, находились на территории бывшей Курган-Тюбинской области. Первоначально вооружённые столкновения, ещё не перешедшие в масштабные конфликты, носили политический характер. Одна часть ратовала за создание исламского режима,  другая сторона боролась за сохранение Конституционного строя. И когда в ход было пущено стрелковое и тяжёлое оружие, с помощью которого уничтожались тысячи людей, начавшийся конфликт потерял свой политический смысл и приобрёл клановое местническое содержание. На наш взгляд, с точки зрения развития исторической реальности Новейшей истории Таджикистана свойственны три исторических этапа:

Первый этап: 1989-1991 годы – период возрождения, возникновения предпосылок, имеющих направленность на изменение политического режима в стране и приобретения независимости, использование ситуации недовольными лицами в своих личных интересах;

Второй этап: начало гражданской войны 1992-1994 годов, переход от политических конфликтов к вооружённому конфликту и клановая война;

Третий этап:  период политических разборок, потасовок, сведения счётов и война за места в структурах власти воюющими сторонами. 1994 – 1997 г.г..

Необходимо ответить, что вопрос о власти занимает центральное место в деятельности любой  партии и политической платформы. Ярким примером в этом отношении является назначение представителя Исламской партии возрождения Усмона Давлата в 1992 году – заместителем Премьера Министра республики. Видимо, это правильно. Во все времена и века все формальные и неформальные объединения, политические и военные стремились к захвату политической власти. В обществе, как и в природе, все явления имеют как начало, так и конец. Начало этих возникновений – развитие события( далее – революция или переворот) опять же с целью приобретения власти. Хочется отметить, что первые попытки  изменения существующего режима были сделаны в феврале 1990 года. За всеми этими процессами стояла партия Исламского возрождения. Второй этап политической нестабильности приходится на годы после приобретения суверенитета, начиная с 1992 года. Вновь основными движущими силами были  сторонники создания Исламского государства. Сентябрьскими и последующими митингами 1991-1992 годов у здания Верховного Совета на площади «Шахидон» управляли представители интеллигенции по форме, но, в действительности, они были исполнителями тех сил,  которые находились за политической ареной и оттуда вдохновляли участников митинга. Добившиеся включения своих двух-трёх представителей в состав Верховного Совета, воспользовавшись беспринципностью депутатского корпуса, они через них исполняли все незаконные требования митингующей толпы. Для того, чтобы хотя бы немного стабилизировать общественно-политическую обстановку в конце 1991 года, был решён вопрос об избрании нового президента республики. Выбор пал на бывшего Первого Секретаря Компартии Таджикистана, ныне покойного Набиева Рахмона Набиевича[16]. Это был замечательный человек. Его выдвинула группа карьеристов. Хотя давно было известно,  независимо от того, что он раннее руководил республикой, но на данном этапе он не в состоянии был стать вожаком народа и вести его за собой, либо управлять государством. Он уже был в преклонном возрасте. Сафарали Кенджаев и Назрулло Дустов, выдвинувшие его кандидатуру на пост президента, - старая партийная когорта, зная эти качества, специально его поддерживали, чтобы самим после его избрания занять  кресло в эшелонах власти[17]. Покойный Кенджаев С. («Царствие ему небесное»), выйдя из Компартии,  успел в 1990 году стать членом неформального объединения «Растохез». В 1991 году, видя развитие ситуации, он вновь примкнул к другому лагерю. После избрания Набиева, он занял пост Председателя Верховного Совета, а Дустов Нарзулло был избран Вице  Президентом. Последний всем своим существом был далёк от политики, и ему не под силу было управление даже автобазой. Но, как говорится, все свершилось по «щучьему веленью». Пользуясь нерешимостью Рахмона Набиева, Кенджаев опять начал вести закулисные, опасные политические игры, попахивающие авантюризмом. От этих игр веяло запахом крови. Будущий «комиссар Катани», видя в себе будущего президента страны, начал себя рекламировать. Не было и дня, чтобы телевидение и средства массовой информации не показывали и не описывали его встречи в ВУЗах и трудовых коллективах.

Конечно. Все это находилось в поле зрения Р.Н.Набиева. Он следил и в ряде случаев сам вносил поправки, направленные на подрыв авторитета С.Кенджаева. Последний не всегда знал глубину тех постановок, которые он вносил по указанию опытного партийного работника. Понимая замысел С.Кенджаева, Р.Набиев старался не выдавать себя, не показывать, что он в курсе всех намерений С.Кенджаева. В то же время Набиеву С.Кенджаев нужен был как орудие, которое он использовал в своих интересах против оппозиции. Это было объективно. Кенджаев был эмоционален и беспощаден, особенно если это касалось его самого.

25 марта 1992 года на заседании Президиума Верховного Совета Республики Таджикистан под председательством С.Кенджаева был рассмотрен вопрос о выполнении Министерством внутренних дел Постановления Президиума Верховного Совета Республики Таджикистан от 21 декабря 1991 года «О социально-экономических и правовых аспектах конфликтной ситуации на Курган-Тюбинском масло-экстракционном  заводе, в центре города Курган-Тюбе и Кумсангирского района»[18]. На заседании Президиума было отмечено, что Министр внутренних дел М.Навджуванов халатно отнесся к исполнению данного постановления. Ход заседания транслировался по Центральному телевидению. Кенджаев вел заседание очень грубо, складывалось мнение, что идет судебный процесс. В ходе работы Президиума Навджуванов, считая разбирательство необъективным, на всю страну заявил: «Я не позволю, чтобы издевались над горцами». Одновременно С.Кенджаев рекомендовал Президиуму за допущение грубых нарушений при подборе и расстановке кадров, неумелое руководство работой подчиненных, попустительство в растранжиривании государственных автотранспортных средств освободить Министра Навджуванова от занимаемой должности.

26 марта 1992 года в 6 – 7  часов утра около 60 человек, в основном молодые люди, выходцы из ГБАО, собравшись у резиденции Президента Республики Таджикистан, организовали митинг по поводу «телевизионного суда» над Министром внутренних дел Мамадали Навджувановым. Чрез час их число увеличилось до 100–150 человек. Так начался несанкционированный митинг. В основном это были знакомые и родственники Навджуванова, которые в течение двух суток пикетировали здание Правительства и требовали, чтобы их представитель был принят Президентом Р.Набиевым. Основным требованием было не освобождать Министра внутренних дел от занимаемой должности.

Попробуем понять причину, почему они не были приняты Президентом, ведь в течение двух дней Р.Набиев вполне мог бы принять представителя митингующих и разъяснить, что Навджуванов по-прежнему будет работать Министром внутренних дел. Но президент специально не пошел на такой шаг, поскольку считал, что эта акция в какой-то степени подрывает авторитет и престиж Кенджаева. Все это было политической закулисной игрой. В свою очередь Р.Набиев не рассчитал, что эту, никому не нужную игру, будут использовать в своих интересах оппозиционные партии и движения: Демократическая партия, ПИВТ, «Растохез», «Лаъли Бодахшон», которые сразу же вновь заняли площадь «Шахидон».

Заседание Президиума Верховного Совета, где рассматривалось постановление Президиума Верховного Совета Республики Таджикистан о деятельности МВД и его руководителя, транслировалось по телевидению с ведома или согласия Р.Набиева. Иначе чем же объяснить, что спикер  законодательного органа рассматривает на заседании Президиума вопрос, который полностью входит в компетенцию исполнительной власти страны или Президента. Это был тактически рассчитанный ход игрока, направленный на компрометацию С.Кенджаева. Но за эту интригу пришлось дорого поплатиться.

11 апреля 1992 года должна была начать свою работу тринадцатая сессия Верховного Совета Республики Таджикистан одиннадцатого созыва. К открытию сессии обстановка стала осложняться. Уже с раннего утра, часов с шести, митингующие с площади «Шахидон» переместились на площадь «Озоди» и пикетировали здание парламента, из-за чего депутаты не смогли начать свою работу.

            В этот же день в знак протеста митингующие на площади «Шахидон» поставили палатки посередине  центрального проспекта и проезжей дороги и закрыли проезд городскому транспорту по проспекту им.В.Ленина.

Во второй половине дня состоялось совещание у Президента Р.Набиева, где участвовали Председатели областных, городских и районных Советов народных депутатов.

            Выступая на этом совещании, Президент с  сожалением отметил, что из-за давления со стороны митингующих не удалось начать сессию. Он отметил, что после требований депутатов о прекращении митинга на площади «Озоди», среди митингующих провозглашались лозунги: «Смерть парламенту!», «Смерть Кенджаеву!» Участники совещания были проинформированы о том, что  делегация митингующих пять раз была принята парламентом, но встречи результатов не дали.

            17 апреля того же года на площади «Шахидон» митингующие из числа молодежи маршировали по центральному проспекту с песнями:

            «Золимин, золимин, марг ба найрангатон,

            Хуни шахидони мо мечаеад аз чангатон»

                        («Злодеи, злодеи, за обман будьте прокляты,

                        Ваши руки испачканы кровью невинных»).

            «Аз хоби гарон, хоби гарон хез»

            (строки Мухаммада Икбола: «Не проспите грядущее событие)

            Основным дирижером при исполнении упомянутых строк стал Дустов Дуст, член общественного движения «Растохез».

 

Час за часом, день за днем общественно-политическая обстановка имела тенденцию к осложнению.

            Чтобы как-то снизить накал политических страстей перед митингующими 19 апреля был зачитан Указ Президента Республики Таджикистан о возможном принятии правовых санкций в отношении них. Содержание этого Указа передавали по телевидению и радио. Согласно диспозиции указанного акта митингующие 20 апреля обязаны были покинуть площадь. Но митинг на площади «Шахидон» продолжался. Механизмы исполнения Указа Президента давно уже были парализованы также, как и сама центральная власть, которая в свою очередь еще раз продемонстрировала свое бессилие. Под воздействием митингующих Парламент вынужден был 20 апреля начать работу тринадцатой сессии Верховного Совета Республики Таджикистан двенадцатого созыва.

            При сложившейся обстановке в депутатском корпусе многие депутаты работали по настроению митингующих на площади. В свою очередь представители митингующих в парламенте использовали провокационные формы и способы доведения требований митингующих.

            Так, в ответ на выступление депутата Рафики Мусоевой, которая призвала Президента, исполнительные и законодательные органы «сделать все возможное для выхода из кризиса»,            представитель деструктивной оппозиции депутат Аслиддин Сохибназаров заявил, что непродуктивные решения парламента и действие его спикера С.Кенджаева ведут к гражданскому противостоянию, и акцентировал, что отставка С.Кенджаева будет в интересах народа. Ну а какие платформы представлял народ на площади, читателю уже известно.

            В тот же день, слово было предоставлено заместителю Партии Исламского возрождения Д.Усмону, который зачитал обращение руководителя митинга в адрес Верховного Совета Республики Таджикистан, где была прямая угроза в случае неудовлетворения требований митингующих принять силовые меры.

            В конечном итоге в  прямой и завуалированной форме такая же угроза высказывалась и в адрес парламента в выступлении председателя. 21 апреля, в начале утреннего заседания Сафарали Кенджаев обратился к депутатам с предложением включить в повестку дня вопрос об его отставке с поста Председателя Верховного Совета республики. Предложение было принято.          

            22 апреля в начале заседания сессии Верховного Совета С.Кенджаев заявил, что во имя сохранения в республике гражданского согласия он просит парламентариев принять его отставку. В результате голосования («За»  –  138) заявление С.Кенджаева  было удовлетворено. Этому предшествовало позорное явление, не имеющее аналогов в мире,  – взятие  в заложники депутатов Верховного Совета. В этот же день С.Кенджаев был назначен Председателем КНБ, а В.А.Стройкин освобожден от этой должности.

            По предложению депутатов М.Мухитдинова и Х.А.Тураджонзода  исполняющим обязанности Председателя ВС был избран Акбаршо Искандаров, наломавший в последующем много дров на этом поприще.

            24 апреля митинг, начавшийся на площади «Шахидон» утром 26 марта, завершился. Необходимо отметить, что в период 20 – 22 апреля процесс работы сессии Верховного Совета Республики Таджикистан был показан по республиканскому телевидению. Население республики ежедневно наблюдало за ходом работы  сессии. Предвзятое и оскорбительное отношение к народным депутатам (взятие в заложники), выступление Кози мусульман республики  Х.А.Тураджонзода на сессии вызвало резкое недовольство жителей республики. Стал формироваться новый фронт сопротивления.

Решения, принятые на тринадцатой сессии Верховного Совета, населением республики были встречены неоднозначно.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 6.

 

Противостояние.

 

23-24 апреля в разных районах республики состоялись митинги, участники которых высказывали несогласие с решением парламента. На центральной    площади г.Куляба состоялись бурные митинги в поддержку Президента республики и уже бывшего Председателя Верховного Совета С.Кенджаева. На них выступали Хайдар Шарипов, Сангак Сафаров, Рустам Абдурахимов и другие.

Вечером 25 апреля в город Душанбе к зданию Верховного Совета (площадь «Озоди») прибыло несколько автобусов из Кулябской  области, в которых находилось около двух тысяч человек. Это предвещало начало новой  политической кампании.

В субботний день 25 апреля оппозиция, узнав о том, что организованный митинг направлен против них, с утра начала собирать своих сторонников. На площади «Шахидон» вырос целый городок из палаток и навесов. Начали прибывать жители других районов. Участники потребовали отменить решение XIIIвнеочередной сессии Верховного Совета. В числе всех требований было восстановление С.Кенджаева в должности Председателя Верховного Совета. Они настаивали на выведении из состава Президиума представителя оппозиции, кози мусульман Таджикистана, с чьим именем связывали разгул религиозного фанатизма.

На площади «Озоди» собрались, в основном, жители Куляба, Ленинабадской области и Душанбе. Активистами и руководителями митинга были Сангак Сафаров, Рустам Абдурахимов, Хайдар Шарифов, Лангари Лангариев, Саид Салимов, Абдулло Очилов и другие.

На стороне митингующих площади «Озоди» были члены правительства и определённая часть депутатского корпуса. А это уже был бальзам на душу руководителей митинга на площади «Шахидон». У последних была выработана практика проведения митингов на открытых местностях. По первому зову из Душанбе, Кофарнигана, Гиссара, Раштской долины был собран нужный кворум. Таким образом, в апреле 1992 года раскладка политических сил полностью была завершена и сформирована по местническим признакам. «Шахидон» заняли Каратегинцы, Бадахшонцы, а «Озоди» - Хатлонцы, Ленинабадцы и те, кто их поддерживал. Один народ, одна нация, говорящая на одном языке, встали на баррикады  друг против друга. Мы пожинали плоды принципа «разделяй и властвуй». Руководители обеих площадей доказывали друг другу свою мощь и соревновались, кто громче кричит. О предстоящем развале политической и экономической основы, о целостности нации и государства никто не думал. Политическая обстановка была накалена до предела. В начале мая уже на обеих площадях  стали  формироваться из числа молодёжи боевые воинствующие группы. Они тренировались и маршировали на проспекте Ленина.  Штаб участников  митинга «Шахидон» назначил Эшона Киёмиддина – главнокомандующим силами оппозиции, а мулло Мамаджона – его заместителем, присвоив им, соответственно, звания «генерал-полковник» и «генерал-лейтенант».

На площади «Шахидон» у резиденции Президента республики собрались представители оппозиции, требующие отмены Указа Президента о назначении бывшего спикера Парламента С.Кенджаева на должность председателя КНБ Республики Таджикистан и немедленного роспуска митинга на площади «Озоди».

Противостояние нарастало. По поручению Президента Республики Таджикистан Р.Набиева с руководителями участников митингов ведутся интенсивные переговоры с целью стабилизации политической обстановки. Практически исполнительная, судебная и иная власть  находилась в руках митингующих. Госструктуры и правоохранительные органы не функционировали.  Многие сотрудники этих структур, которые не занимали определенной позиции, поочерёдно на этих площадях плотно обедали и спокойно отдыхали до наступления следующего обеда.  На обеих площадях большие казаны исправно кипели, дразня ароматами пищи.  Провокаторы, курсируя между двумя площадями, распространяли различные сведения и слухи, которые еще больше обостряли и без того уже накалённую обстановку. Уже к 4 – 6 мая 1992 года митингующие на обеих площадях психологически были подготовлены и ждали оружия и начала вооружённого конфликта. При непосредственной поддержке Правительства из числа митингующих на площади «Озоди» был образован Батальон особого назначения (командир Бурри Джобиров), который был оснащен стрелковым и огнестрельным оружием.  Во время транспортировки очередной партии оружия то ли умышленно, то ли по неосторожности, по вине ответственного лица – гружёная автомашина с оружием попала в руки участников митинга на площади «Шахидон». Конфискованное оружие было роздано в здании Козията  республики организованным членам боевых групп, о которых мы писали выше.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 7.

 

«Народный генерал»

 

 На самом ответственном этапе политических страстей охрана здания Правительства была возложена на вновь образованную Национальную Гвардию, командиром которой был назначен беспринципный и безответственный человек – Бахром  Абдурахмонов.

В декабре 1991 года Указом Президента Республики Таджикистан Р.Набиева Командующим Национальной гвардией Республики Таджикистан назначен Государственный советник по вопросам обороны, национальной безопасности и правоохранительных органов генерал-майор Рахмонов Бахром Манонович[19]. Правительству было предложено снять это воинское подразделение с охраняемого объекта, поскольку была информация о том, что их участников разоружат, а сам Абдурахманов перейдет к ним.

 Информацию не реализовали, и свершилось то, что ожидали. Ночью 5 мая 1992 года, выступая на площади перед митингующей толпой, Абдурахманов заявил, что он и вверенные ему воинские подразделения перейдут на сторону митингующих с площади «Шахидон». Вспоминаются его высказывания,  которые транслировались по центральному телевидению, где он заявил: « Я – внук  Шейха Абдурахмана – ждал этих свершений всю свою сознательную жизнь». Перешедшему на сторону оппозиции Бахрому Рахмонову митингующие присвоили звание «народного генерала» и назначили начальником штаба оппозиции. Вверенный ему личный состав бригады самораспустился, а боевая техника, оружие и боеприпасы (4 БТРа, 450 автоматов Калашникова и 26000 боевых патронов к ним) достались оппозиции. Позднее по его указанию еще три БТРа, которые находились в подчинении ДОСААФа, были переданы оппозиции.

  В этот период  сотрудники Министерства Внутренних Дел  раскололись на две группы. Одну группу сотрудников возглавлял начальник управления УБХСС   (УБНОН)  полковник Куватов Султон. В эту группу входили, в основном, выходцы из Кулябской группы районов и Курган-Тюбинцы Кулябского  происхождения, а также сотрудники, поддерживающие Конституционный строй.  Вторая группа управлялась штабом объединённой оппозиции «Наджоти Ватан» («Спасение Родины»). К тому же во все вновь созданные спецподразделения МВД  (ОМОН и    другие)  командиры назначались из числа  близкого окружения Навджуванова или же руководителей оппозиции. Единственной структурой, выстоявшей и сохранившей основной костяк своих сотрудников, был Комитет Национальной Безопасности. Как говорится в пословице: «В семье – не без урода». В Комитете тоже нашлись, так называемые,  «уроды». Многие, испугавшись, сбежали из республики.  Абсолютное большинство сотрудников, которые свято чтили традиции  ЧК, до конца  дней оставались верны своим принципам, Уставу и Отечеству. Свежи ещё в памяти выступления по республиканскому телевидению сотрудников КНБ в мае 1992 года:  начальника следственного отдела Махмадали Шафоатова, оперативных сотрудников Даврона Мирзоева и покойного Файзали Саидова. По меркам того периода, это было довольно смелое выступление, где, давая политическую оценку обстановке, они называли основных виновников конфликта  в  обществе  и призывали противоборствующие стороны решить все вопросы цивилизованными средствами. 

К  большому сожалению, была и другая категория сотрудников, которая не ориентировалась в процессах, происходящих в обществе. Возможно, автор неправ в своих умозаключениях. Может быть, они все понимали и сознательно переходили на другие платформы.  Представляется, что такие люди  жертвовали  собой не ради идей,   ими руководил эгоизм либо карьеризм. 

Одним из таких людей был Джурабек Аминов[20]. С ним   автор  находился в очень  дружеских отношениях. Подготовленный сотрудник.  После его отъезда первая  наша встреча состоялась летом 1990 года. Это было после публикации в газете «Правда» статьи «Звон колокола». Он приезжал в составе комиссии КГБ СССР. Его, как и комиссию, интересовали факты, изложенные в указанной статье об основных силах, которые спровоцировали февральские события.  В статье было указанно, что реакционная часть или крыло Ислама намеревались захватить политическую власть в республике. Автор тогда руководил расследованием уголовного дела по фактам массовых беспорядков в городе Душанбе. Ознакомившись с собранными по делу доказательствами и войдя в курс происходящих в обществе событий, Аминов в целом согласился с фактами, опубликованными в газете «Правда». Вторая встреча с  ним состоялась в 1992 году. Он изъявил желание вернуться в республику и продолжить работу в органах безопасности, но в должности не ниже Председателя КНБ. Ему было рекомендовано встретиться с С. Кенджаевым, который в то время являлся Председателем Верховного Совета республики и  мог решить эти вопросы. Перед отъездом в Москву, Аминов сообщил, что ему предложено работать в среднем звене Госбезопасности.  Джурабек Аминов, после серий неудачных попыток занять пост Председателя КНБ, был разочарован, и в этой связи перешёл на сторону оппозиции. Следующая встреча произошла с ним в 1992 году,  когда по рекомендации оппозиционных сил он был назначен Первым заместителем Председателя КНБ. В то время у него уже были совершенно другие политические взгляды.  Политическую обстановку он комментировал как революционную ситуацию, а  митингующих на площади «Шохидон» он считал участниками Национального освободительного движения.

Находясь в должности Первого заместителя  Председателя КНБ, Джурабек Аминов внёс значительный вклад в победу оппозиционных сил в мае 1992 года в городе Душанбе. По его рекомендации, начиная с 6 мая,  были взяты под контроль вооруженными группами оппозиции самые важные стратегические объекты, такие как: Аэропорт, телевидение, въездные и выездные магистрали города Душанбе. До конца своей жизни он верою и правдою служил вооружённым формированиям оппозиции. Неоднократно приглашал и автора занять пост Начальника управления Контрразведки.  Я тогда работал в Главном таможенном управлении. В беседах он постоянно подчёркивал, что для него нет обратной дороги с избранного пути и просил, чтобы мы, его друзья, после его смерти протянули руку помощи его детям. Он знал, что его ожидает. В ноябре 1992 года его убили. Его друзей в это время уже в Душанбе не было. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 8.

 

Переворот.

 

В соответствии с подписанным протоколом   между Президентом, Кабинетом Министров, политическими партиями и народными движениями Таджикистана от 7 мая 1992 года с утра участники митинга на площади «Озоди» стали собирать палатки. Из Кулябской области несколько автобусов и машин в сопровождении милиции отправились в Душанбе, чтобы забрать митингующих с площади «Озоди». Но в Кофарнихонском районе на них напали сторонники оппозиции: несколько автобусов отобрано, в остальных разбиты стекла, избиты милиционеры. Один милиционер убит. Оставшиеся автобусы добрались до площади «Озоди». Основная часть митингующих (жители Кулябской области) колоннами автобусов и грузовых автомашин (примерно 50-60) покинули г.Душанбе. В то время, когда люди садились в автобусы и собирались выезжать из города, никого из руководителей не оказалось на своем рабочем месте. Выезжающие хотели получить гарантию безопасности. Их сопровождали в БТРе Давлат Худойназаров и Эшони Киёмиддин Гози (через Ленинский район) до поселка Султонабад Яванского района. Вице-президент РТ (на этот день уже «бывший») Н.Дустов вместе с митингующими также отправился в Куляб. В течение нескольких дней в Куляб привозили тела погибших в поселке Оли Совет Ленинского района и в Душанбе, что вызвало гнев и негодование людей.

Как только участники митинга на площади «Озоди» покинули столицу, митингующие с площади «Шахидон» приступили к решительным действиям. Они ворвались в здание Верховного Совета, на ходу переворачивая мебель, ломая дверные замки, уничтожая документы, грабя буфет и аптечный киоск. Не пощадили они и резиденцию Президента. У здания Верховного Совета РТ были продемонстрированы «экспонаты», оставшиеся после ухода митингующих. На лестнице у входа в здание Верховного Совета организована своеобразная выставка – «музей «Озоди». Там можно было увидеть палки с гвоздями, куски арматуры, листовки, пустые бутылки из-под спиртного, женскую одежду и другие вещи – «трофеи», по мнению организаторов «выставки», доставшиеся оппозиции после ухода противников с площади «Озоди». Возле них стоял молодой человек и объяснял, с какой целью эти вещи использовались. «Музей» работал до 11 мая. Его показали даже по телевизору, доказывая «бескультурье» участников митинга на площади «Озоди». В это время сотрудники Верховного Совета и других организаций, офисы которых находились в этом здании, не могли выйти на работу.

  Лидеры митинга на площади «Озоди» Сангак Сафаров[21] со своим братом Давлатом Сафаровым и Рустамом Абдурахимовым, отправив участников митинга в Куляб, сами остались в Душанбе. Их разыскивала оппозиция. Они укрылись в группе пограничных войск Российской Федерации в Таджикистане, откуда были предательски выданы вооруженным формированиям оппозиции командующим ГП ФПС Российской Федерации генерал-лейтенантом Грицаном. Они были доставлены в театр им. А. Лохути, где содержались в подвальном помещение, которое было превращено в следственный изолятор. Под угрозой смерти Сафаров дал интервью и якобы раскаялся в содеянном и сожалел о случившемся.

12 мая с помощью Рахима Нуруллобекова[22] С.Сафаров, Д.Сафаров и Р.Абдурахимов с ведома Давлата Худойназарова были освобождены и доставлены вертолетом в г. Куляб.

Рассказывая о зверских пытках и издевательствах после своего освобождения, Сафаров заявил: «С этой нечестью надо покончить».

Победившая сторона 7 мая заняла здание Верховного Совета. Признаков Демократии не было видно. Вооружённые боевики с чёрными повязками на головах, на которых имелась надпись на арабском языке «Фидоиён» («Смертники») разгуливали по городу. Практически все передачи по телевидению вели никому не знакомые улемы, шейхи и их мюриды. Особо следует подчеркнуть, что в этой роли был представлен заместитель Председателя Комитета по телевидению и радиовещанию Хаитов Махмадали – востоковед по специальности, но не журналист. Другими «дикторами» являлись Юсуф Хаким, Ахмадшохи Комил.  Каждый раз, выступая перед аудиторией, «дикторы» начинали вещание с имени Аллаха и Святого Корана. Все ждали, что они  скажут, как прийти к национальному согласию. Но, увы! Все передачи были направлены на дальнейший раскол общества и обострение общественно-политической обстановки. Эти события лихорадили буквально всё и всех. Ими были охвачены правоохранительные органы и силовые структуры. В 1992 году Председательское кресло КНБ поочерёдно занимали С.Кенджаев[23], Р.Ш. Турсунов[24] – 3 дня, А.Салибаев, Ш.Н.Шарипов.  Многие члены Правительства и Законодательного Органа страны, а также Генеральный Прокурор, покойный Нурулло Хувайдуллаев, уехали в Ленинабадскую область. Те, кто не знал  обстановку, разными путями покидали пределы города Душанбе.

В этот период исполнительная власть находилась в руках консолидированных сил оппозиции и  в здании Казиата республики. Автор был свидетелем освобождения сотрудников органов безопасности, которые были взяты в заложники в Кофарнихонском районе, разрешение на их освобождение из кинотеатра им. Джами получил сотрудник Центрального аппарата КНБ майор Сулаймонбеков Аноят из Казиата республики. К большому сожалению, приходится констатировать, что многие чиновники исполнительной власти не в состоянии были прогнозировать обстановку. Из-за бездарности полковника Турсунова Р.Ш., который в течение трех дней занимал пост Председателя КНБ, был уничтожен архив органов Государственной безопасности республики. Трое суток непрерывно горели и дымили исторические материалы, собиравшиеся годами кровью и потом. Горели не просто материалы, дела, а были уничтожены страницы истории органов безопасности страны. После ухода участников митинга с площади «Озоди» телевидение систематически готовило различные репортажи оттуда. На этих передачах, которые вели те же М.Хаитов, Ю.Хаким, Ахмадшохи Комил, ни слова не упоминалось о том, что противостояние приведет к плачевным последствиям. Площадь «Озоди» была представлена как новый «музей». Снова звучали известные всем хвалебные оды в адрес победителей. Автору думается, что не имеет смысла обижаться на этих непрофессиональных дикторов. Видимо, время было такое и не было другого выбора. На площади «Шахидон» участники ликовали, поздравляли друг друга с победой.

7 мая  1992 года офицерское собрание КНБ Республики Таджикистан приняло обращение к военнослужащим Душанбинского гарнизона, в котором просило поддержать их в случае нападения на сотрудников КНБ, и там же  обличались силы, которые  приступили к захвату власти насильственным путем, фактическому свержению конституционного строя. С учетом данного обращения офицерского состава Командир 201 мотострелковой дивизии полковник В.Заболотный отдал приказ бронегруппе, состоящей из пяти танков, трех БМП и одного БТР, прикрыть подступы к зданию КНБ, дому, в котором жили семьи сотрудников Комитета и перегородить улицу, ведущую к военному городку. Приказано было с вооруженными формированиями оппозиции в бой не вступать.

            К 9 маю 1992 года, кроме здания Комитета национальной безопасности города Душанбе, все другие стратегические объекты, обеспечивающие жизнедеятельность города, находились под контролем боевиков. Все сотрудники, кроме тех которые были на стороне мятежников, находились в здании КНБ, имея готовность № 1. Все офицеры были полны решимости выстоять до конца. Была получена оперативная информация о том, что моджахеды, так они уже себя называли, имеют намерение 10 мая штурмовать здание КНБ. Ровно в 16.00 часов дня несколько сот вооруженных боевиков с бронетехникой направились к зданию КНБ. При этом они применяли огнестрельное оружие. Сотрудники, заняв позицию, перешли в ответную атаку. Начальным выстрелом из гранатомета были выведены из строя два БТРа. Из числа боевиков были убиты 9 человек  и 24 получили ранения. Многие, бросив свое оружие, с места событий сбежали. Практически все улицы и площади города Душанбе опустели. В эти дни Рахмон Набиев  не согласился продолжить вооруженную борьбу, испугался взять на себя ответственность. На самом деле, можно было бы малыми потерями навести порядок в городе и в республике. В свою очередь, новоиспеченный председатель КНБ Турсунов Р. нелегально покинул республику и только через двое суток, сотрудники органов узнали,  что он с семьей находится в городе Москве. Происхождение его жены в тяжелые для нашего народа дни  спасло его. Если бы тогда нашелся  вожак, который смог бы повести за собой сотрудников, то появилась бы возможность навести порядок в городе и предотвратить гражданскую войну, которая потом свирепствовала в течение пяти лет, унеся жизни тысяч наших сограждан.

            Относительно событий возле здания КНБ, председатель Демократической партии Шодмон Юсуф заявил, что если и дальше российские войска будут охранять здание КНБ и другие объекты в городе, то оппозиция обратится за помощью к Афганистану или Ирану. В случае дальнейшего вмешательства российских войск во внутренние дела республики он предупредил, что русскоязычное население становится заложниками. Все это вечером транслировалось по республиканскому телевидению. Данное обстоятельство и заявление Давлата Усмона – заместителя Председателя Исламской партии возрождения о национализации военного имущества Душанбинского гарнизона – резко увеличили отток русскоязычного населения из республики.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 8.

 

Спрут.

 

            Во второй декаде мая 1992 года затих накал политических страстей на площадях «Шахидон» и «Озоди». Разъхались по домам участники  митингов. На взгляд свидетелей тех событий, сложилось так, что 1992 год был для всех годом политических и природных катаклизмов. 9 мая, начались сильнейшие ливневые дожди в г.Кулябе, Восейском и многих других районах бывшей Кулябской области, в результате которых были повреждены многие улицы и жилые кварталы в г.Кулябе, остались без крова в Восейском районе более тысячи семей, имелись и человеческие жертвы.

            Возвращаясь к главным политическим событиям, следует отметить, что в Душанбе сохранилась очень сложное политическое напряжение. Предпринимаемые Правительством Национального примирения, в том числе правоохранительными органами, меры не давали желаемых результатов. Обстановка в некоторых районах Кулябской и Курган-Тюбинской областях, оставалась все еще напряженной. Стало углубляться взаимное недоверие между различными группами населения республики. Стало реальностью углубление раскола в обществе по политическим мотивам на местнической и национальной основе. Различные вооруженные группы в большинстве случаев не подчинялись органам законодательной власти и тем, кто их образовал. Противоборствующие группы стали чаще использовать огнестрельное оружие.

            Противостояние двух площадей «Шахидон» и «Озоди» распространилось по всей республики.

            В Курган-Тюбинской области начались преследования участников митинга на площади «Озоди» и их сторонников, а в Кулябской области наоборот.

В начале июня приступил к исполнению своих обязанностей Президент страны Р.Н. Набиев. Вернулись в г.Душанбе многие члены Правительства и Генеральный Прокурор республики Н.Х. Хувайдуллоев. Был назначен новый председатель КНБ полковник Алиджон  Абдуллаевич Солибаев[25]. Раскладка политических сил выглядела следующим образом. По-прежнему правоохранительные и силовые структуры были парализованы, не работали действующие законы. На территории бывшей Курган-Тюбинской области сформированные вооруженные формирования находились в ожидании новых столкновений. Первоначально эти незаконные боевые группы под командованием Кори Мамаджона были дислоцированы на Курган-Тюбинском стадионе, ими управляли из Душанбе. В этих целях лидерами оппозиционных сил республики был создан штаб «Спасение Отчизны» (ситоди «Наджоти Ватан»), руководителем которого стал председатель Демократической партии Таджикистана Ш.Юсуф. В президиум штаба вошли лидеры и представители оппозиционных партий и движений Таджикистана: Ш.Юсуф (председатель), Т.Абдужаббор, М.Химматзода, А.Амирбек (заместители), К.Шариф, С.А.Нури, А.Сохибназаров, Р.Назар, Дж.Буйдоков, О.Бобоназарова и другие. Причиной создания штаба послужила сложная политическая обстановка в республике. Штаб дислоцировался в здании Республиканского штаба гражданской обороны и координировал работу оппозиционных сил по дальнейшему укреплению своих позиций в Душанбе и других регионах республики. Филиалы штаба созданы в нескольких районах республики, где оппозиция имела сильное влияние (Курган-Тюбинская обл., г.Кофарнихон, Гармский и Комсомолабадский районы и др.). Создание штаба поддержано Исламской            партией возрождения, народными движениями «Растохез» и «Лаъли Бодахшон». Хочется подчеркнуть, что деятельность штаба поддержали часть сотрудников Министерства внутренних дел и Комитета национальной безопасности. Штаб также тесно сотрудничал с представителями других ведомств. Позднее Ш.Юсуф стал принимать участие на заседаниях правительства, у него был отдельный кабинет в правительственном здании. Законность штаба признали и некоторые государственные структуры на местах, кроме Кулябского облисполкома.

22 июня 1992 года вечером в корпункт ТИА «Ховар» поступило заявление председателя исполкома Кулябского областного Совета народных депутатов, народного депутата Республики Таджикистан К.Мирзоалиева по поводу сложившейся общественно-политической ситуации в республике и создания штаба «Спасение Отечества»:

«Уважаемые соотечественники! Общественно-политическая обстановка за последнее время обострилась до предела. С каждым днем возникает все больше очагов напряжения, происходит все больше вооруженных столкновений между различными группировками, в результате чего гибнут ни в чем не повинные люди.

Главной причиной критической ситуации в республике является стремление определенных кругов любой ценой захватить власть и реализовать свои антинародные идеи. Об этом свидетельствует и результат майских митингов в г.Душанбе, когда под давлением оппозиции, претенциозно назвавшей себя «блоком демократических сил», было создано антиконституционное, так называемое «Правительство национального примирения». В данном случае и Президент республики проявил малодушие, что сыграло на руку деструктивным силам, которые вынудили его издать указы, противоречащие Конституции республики. В этих условиях, естественно, борьба за власть от митинговых страстей перешла в такую форму, когда главным аргументом стали физическое уничтожение несогласных с антиконституционными действиями оппозиции.

Нынешние события уходят своими  корнями в февраль 1990 года, когда  псевдодемократы  и реакционное духовенство привели многих наших  сограждан к кровавой бойне. Политика оппозиции силовыми  методами и актами вандализма добиться узурпации власти  наблюдалась и в сентябре   1991 г. Несмотря  на светский характер  государства, духовенство начало  беззастенчиво вмешиваться в политическую жизнь общества. Результат налицо.

Депутаты всех уровней Кулябской области резко осудили подобные действия антинародных сил. В сложившейся  общественно-политической  ситуации Кулябский областной Совет народных депутатов принял решения, в которых, в частности,  отмечено, что принятые антиконституционные указы  Президента и постановления Правительства не имеют законной силы и не признаются территорией Кулябской области. Одновременно областной Совет народных депутатов взял под свою юрисдикцию организации, предприятия, учреждения и хозяйства, находящиеся  на территории области. Депутаты также потребовали созвать в безопасном месте  внеочередную сессию верховного Совета республики и всесторонне  обсудить на ней  сложившуюся общественно-политическую обстановку.

Все эти и другие меры, предпринятые нами, были продиктованы лишь одним желанием – восстановить  конституционный строй, законно избранное правительство и стабилизировать ситуацию  в республике.

Решения сессии областного Совета фактически были проигнорированы Правительством национального примирения. Да и не могли они найти понимания, потому что в составе  правительства оказались люди, пришедшие к власти незаконным  путем.     

Прозвучавшие из уст лидера Демократической партии Шодмона Юсуфа по Республиканскому радио 22 июня 1992 года объявление о создании так называемого штаба «Спасение  Отечества» еще более дестабилизирует ситуацию в обществе. Еще свежи у нас в памяти его необдуманные заявления, с которыми он открыто угрожал русскоязычному населению, в результате которого усилился отток лиц некоренного населения. Это нанесло огромный ущерб международному авторитету нашего государства, вызвало нехватку опытных квалифицированных специалистов, что наихудшим образом отражается на экономике. И вот теперь еще антинародный выпад Ш.Юсуфа. Вот только непонятно, от кого этот лидер Демпартии собирается спасать народы Таджикистана, и кто его уполномочил на это?

Его выступление от начала до конца проникнуто идеями конфронтации, открытым призывом к гражданской войне.

К сожалению, все больше раздаются призывы к объявлению экономической блокады нашей области. И это в то время, когда в результате губительных наводнений наша область понесла страшный урон, исчисляющийся несколькими миллиардами рублей. Когда люди остались без крова, без куска хлеба и одежды, где же милосердие, сочувствие и гуманизм?

Недовольство народа усиливает и то, что в последнее время по радио и телевидению, в печати преднамеренно искажается общественно-политическая ситуация.

Дорого обходятся политические интриги народу, которому наносится не только моральный, но и экономический урон. В частности, в Кулябской области в настоящее время создалось критическое положение с продуктами питания, горюче-смазочными материалами, товарами повседневного спроса. Даже то, что выдается республикой, область не может получить из-за того, что блокированы дороги.

Кулябцы благодарны всем, кто протягивает руку помощи из Горного Бадахшана, Ленинабадской и Курган-Тюбинской областей, других регионов республики.

Пользуясь случаем, обращаюсь к трудовым коллективам, гражданам республики поддержать нас в эту трудную минуту морально и материально. Кулябцы добро помнят.

Мы всегда были и остаемся сторонниками решения любых вопросов мирным путем. Мы готовы сесть за стол переговоров со всеми заинтересованными в стабилизации обстановки партиями, движениями, органами власти.

Наши требования сформулированы на сессии областного Совета 2 июня 1992 года. Они общеизвестны и неизменны. Недавно в Курган-Тюбинской  области прошли переговоры между представителями двух соседних областей и Правительства национального примирения. Из 11 предложений согласие было достигнуто по 9. Но, к сожалению, кому-то не понравились эти мирные переговоры и договоренности, и они спровоцировали вооруженное столкновение, обвинив в этом кулябцев.

Я должен заявить со всей ответственностью, что в этом инциденте виноваты не кулябцы, а те деструктивные силы, которые стремятся ко все большему нагнетанию напряженности и конфронтации. Есть немало фактов, когда кулябцев оскорбляют, унижают, избивают и даже убивают. Спрашивается, за что?

За то, что они отстаивают истинную демократию? Или за то, что они поддерживают законно избранного президента?

Думается, что за то, за другое и третье. Абсолютное большинство кулябцев уверено в своей правоте. Никто из них не преследует личных целей, их заботит одно – восстановление законности и порядка, спокойствие своих семей. А всего этого можно добиться лишь при условии нормальной политической  обстановки, в результате соблюдения Конституции и законов правового и светского государства.

г. Куляб. 22 июня 1992 года»[26].

            Параллельно  аналогичные вооруженные группы стали формироваться выходцами из бывшей Кулябской области в Бохтарском, Вахшском районах и т. Калининабаде. После освобождения Сангака Сафарова, задержанного оппозицией в г.Душанбе, и возвращения его в Куляб, был учрежден штаб самообороны, активными членами которого стали С.Саидов, И.Исмоилов, Л.Лангариев, Р.Абдурахимов и другие. В течение короткого времени такие штабы начали функционировать в г.Кулябе, Воссейском, Московском, Советском, Форхарском и других районах бывшей Кулябской области. Аналогичные структуры стали создаваться и в Гармской группе районов. В  Ленинабадской области первоначально заняли нейтральную позицию, за исключением жителей отдельных кишлаков Айнинского, Пенджикентского, Исфаринского и Горно-Матчинского районов. В самом же городе Душанбе под эгидой Казията и штаба «Начоти Ватан» действовали вооруженные группы под началом борцов Мусо Исаева, Р.Нуруллаева, Р.Садирова, мулло Абдугаффора Худойдодова (поселок Южный), мулло Файза (квартал асфальтный г.Душанбе), М.Каримова (Железнодорожный район г.Душанбе), штаб находился на территории 3-ей автобазы. Наряду с этими  группами, которые все именовались моджахедами в г.Душанбе и Кофарнихонском районе, функционировали мелкие вооруженные группы, которые занимались грабежами и совершали другие тяжкие преступления. Они никому не подчинялись. Такие преступные группы были и в Хатлоне, и в Гармской группе районов. Душанбинский аэропорт, круглосуточно находился под контролем боевиков. Автотрасса, ведущая в кулябскую группу районов, также была под контролем вооруженных групп, которыми командовал Нозим, на перевале Чормагзак они выставили усиленный блокпост. Такие же блокпосты были выставлены на 9 километре, южно-обходном участке на границе Душанбе с Ленинским районом и выхода на Гиссарское шоссе. На всех таких постах людей задерживали, преследовали, а в ряде случаев и убивали, но уже не по идейным мотивам. Все это являлось реальным плодом противостояния, к которому шли не один год. Летом 1992 года в г. Душанбе люди жили в обстановке полного страха и неуверенности в завтрашнем дне. Страх и неуверенность, как спрут, опутывали души людей и имели под собой реальную почву. В г. Душанбе был убит Генеральный прокурор Н. Хувайдуллоев[27], человек, который, несмотря на  сложившуюся обстановку неразберихи, не испугался, не склонил голову перед несправедливостью и угрозами, а до конца своих дней посвятил себя служению закону и народу. Хувайдуллоев был предательски убит, но ушел из жизни с высоко поднятой головой.

До совершения тяжкого преступления было распространено заявление Генерального прокурора Республики Таджикистан Н. Хувайдуллоева следующего содержания:

«В последние дни в определенных кругах республики усиленно муссируются слухи о моем физическом уничтожении. Опасность этого факта настолько реальна и серьезна, что я решил выступить с настоящим заявлением. Вот уже год в отдельных средствах массовой информации идет усиленная компания лжи и клеветы в мой адрес как генерального прокурора. Она резко усилилась после ареста прокуратурой М. Икромова и известных событий в г. Душанбе в апреле-мае. Цель ее – опорочить меня для того, чтобы снять с должности  и поставить на освободившееся место угодного человека, который «освятил» бы происходящее в республике беззаконие. Угроза, которая раздается сейчас – логическое завершение развернутой в прессе компании, логическое продолжение происходящих в республике процессов. Не имея никаких законных оснований для моего смещения, определенные  политические круги решили пойти на крайнюю меру.

Что же не устраивает этих людей? Позиция, которую я занял как Генеральный прокурор, то, что я всегда стоял и стою на страже закона и не позволяю никому его нарушать; то, что я требую от любых партий и движений, независимо от того, с какими лозунгами они выступают, безусловного выполнения и уважения Законов Республики Таджикистан. Никто и никогда не убедит меня в том, что лозунгами можно оправдать все, что существует какая-то идея, ради достижения которой можно пожертвовать человеческими жизнями. Это, видимо, и не нравится.

Обстановка в республике крайне сложная. Сегодня все политические силы должны проявить максимум взвешенности и мудрости с тем, чтобы наше общество окончательно не раскололось, чтобы не началась гражданская война. Поэтому так важно соблюдать закон, так необходимо искать и находить компромиссы. Однако очень часто наблюдается совершенно обратное. Попирается законность, из-за чьих-то политических амбиций гибнут ни в чем не повинные люди.

      Прокуратурой республики сейчас делается  очень много, чтобы остановить этот процесс. Но при этом давлении, которое оказывают на нас, при том противодействии нашим работникам, прокуратура оказывается подчас бессильна. Единственный выход – это путь переговоров с участием представителей Кулябской, Курган-Тюбинской, Ленинабадской областей, всех партий и движений, всех заинтересованных лиц. Эти переговоры должны проходить под руководством законно избранного Президента Республики Таджикистан.

Большую роль в процессе стабилизации обстановки могут сыграть средства массовой информации. Однако некоторые из них, в частности, народное телевидение, вместо этого разжигают страсти, делают все, чтобы сорвать переговоры, толкают общество к расколу и возможной гражданской войне.

         Далеко не в полной мере работает над решением   этих вопросов Правительство национального примирения. Некоторые члены Правительства заняли выжидательную позицию. А ведь можно сегодня сделать много.  Д. Худоназаров, не являясь членом правительства, постоянно находится в гуще событий, один решает многие жгучие проблемы, выполняет очень сложную и важную миротворческую миссию.

Всем нам нужен мир, спокойствие и порядок. В противном случае, мы погубим будущее нашего народа, нашей страны. И не понимать этого никому не дано![28]»

27 июня на территории Курган-Тюбинкой области шли ожесточенные бои между противоборствующими сторонами в Вахшском районе  г.Калининабада. По неофициальным данным, 54 человека  погибло, 18 ранено, 60 взято в заложники.

По сообщению пресс-центра Курган-Тюбинского облисполкома, в 5 часов 30 минут утра вооруженная группа в количестве 200 человек из совхоза «Туркманистон» проникла на территорию совхоза «Вахш». Вооруженная группа, действующая в этом совхозе, была готова к бою. Завязалась перестрелка, которая продолжалась пять часов. К месту боя прибыли силы ОМОНа при УВД облисполкома и заняли позицию между противоборствующими сторонами. Из зоны конфликта были эвакуированы тысячи мирных жителей. В тот же день в Курган-Тюбе с миротворческой миссией прибыл Давлат Худоназаров. После продолжительных встреч с представителями противоборствующих сторон в Вахшском, Бохтарском районах удалось достичь компромисса: стороны согласились освободить заложников с обеих сторон, находящихся в совхозе «Туркманистон» и районном центре Вахша.

        Участниками переговоров противоборствующих сторон было принято решение о создании Комитета по восстановлению мира и согласия в Курган-Тюбинской области, в состав которого вошли бы представители обеих сторон. При облисполкоме был образован Комитет по обеспечению мира. Председателем комитета по обоюдному согласию назначили Давлята Худоназарова. В задачи комитета вошло: освобождение заложников, роспуск всех вооруженных постов, разоружение населения. Д. Худоназаров заявил, что он не уедет из Курган-Тюбе до тех пор, пока  обстановка в области не стабилизируется.  В состав комитета были включены: Кори Иброхим, Саид Абдулло Нури, Мулло Мухаммади, председатель Вахшского райисполкома Ф. Кувватов, председатель Бохтарского райисполкома А. Достиев, исполняющий обязанности начальника областного УВД С. Саидасанов. В числе первых шагов по нормализации обстановки после недавних вооруженных столкновений – достижение договоренности между противоборствующими группировками об обмене заложниками, удерживаемыми сторонами. Комитет совместно с областным штабом по стабилизации обстановки приступил к замене заслонов сил самообороны, выставленных на дорогах, на посты из числа сотрудников ОМОНа. Велись также переговоры с лидерами вооруженных отрядов в г. Калининабаде. Комитет поставил перед собой цель – возвращение беженцев в республику. Но не все зависело от их воли.

К этому времени сторонники конституционного строя в области уже были сформированы и подчинялись штабу, который еще находился в г.Кулябе. Командирами этих формирований являлись Ф.Саидов, Х.Каримов, Н.Факиров, Ш.Сабзов и многие другие. В Бохтаре, Вахше, самом Курган-Тюбе уже вступила в свои права гражданская война. Ежесуточно поступали убитые и раненые. Республиканское телевидение по-прежнему освещало происходящее в одностороннем порядке. Все упреки выдвигались в адрес людей кулябского происхождения. Такая недальновидность еще больше озлобляла людей. Из-за необъективности телепердач Центральное телевидение в Курган-Тюбинской области и кулябских группах районов было отключено. Город Куляб и районы бывшей кулябской области находились в экономической блокаде. Продукты, которые поступали из Ленинабадской области, Узбекистана доставлялись воздушным путем. От систематического недоедания или использования некачественных продуктов периодически вспыхивали эпидемии. В Фархоре свирепствовала болезнь гелиатроп, от которой умерла масса людей.

            Воюющими сторонами дважды была сделана попытка заключения мира или хотя бы перемирия. Первый раз была организована встреча с лидерами оппозиции и сторонниками конституционного строя на территории  дачи Совета Министров, куда были приглашены председатель облисполкома К.Р.Мирзоалиев, С.Сафаров  и другие. Вроде бы договорились о прекращении войны, но вновь была совершена вооруженная провокация в Курган-Тюбе, и опять   возобновились боевые действия. Второй попыткой примирения обеих сторон была встреча руководителей штаба г.Куляба и правоохранительных структур области с аналогичными силами оппозиции в городе Хороге. Вроде бы договорились, обняли друг друга и снова вооруженная провокация в Курган-Тюбе. Опять все было сорвано.

1 августа комиссия, созданная Президиумом Верховного Совета Республики Таджикистан по реализации Хорогского Соглашения о мире, приступила к работе. В г. Курган-Тюбе прибыли представители Кулябской, Ленинабадской областей и ГБАО, политические партии и движения, духовенства.

Распределившись по группам, члены комиссии выехали в Вахшский, Бохтарский районы, г. Калининабад. В поселках и кишлаках состоялась их встреча с попавшими в беду людьми. Люди просили членов комиссии не уезжать из Вахшской долины, до тех пор, пока не будут выполнены все условия договора о мире.

Люди устали от братоубийственной войны, хотят скорейшего восстановления мира и согласия. По-прежнему пустуют многие кишлаки.

Встречи имели и конкретные результаты. Большая группа беженцев в сопровождении членов комиссии была возвращена на постоянное место жительства в совхоз «Вахш».

По приезду членов Кулябского штаба народного движения С.Сафаров обвинялся в предательстве, и на заседании штаба с помощью криминальных авторитетов был отстранен от обязанностей руководителя, а председатель области К.Мирзоалиев был смещен и на его место избран работник органов внутренних дел Ризоев Ч. Справедливости ради необходимо отметить, что благодаря стойкости и твердому характеру Мирзоалиева бывшая Кулябская область выстояла и преодолела многие трудности. Это была междуусобица, клановая разборка уже самих кулябцев. С.Сафаров, уехал в Курган-Тюбе, где объединил штаб сторонников конституционного строя и сам же его возглавил. К тому моменту уже Кулябский штаб ничего не решал, он занимался содержанием в подвальном помещении профтехучилища неугодных ему лиц. Идейным вдохновителем штабов бывшей Кулябской области был Р.Абдурахимов.

            После отставки С.Кенжаева, который до середины сентября находился на базе Анзобского комбината, в мае 1992 года временно исполнявшим обязанности Председателя Верховного Совета республики был Акбаршо Искандаров, несозревший политик. Находясь на этом посту, он старался внести какие-то коррективы в ситуацию, но ничего не получалось по той причине, что он не имел авторитета, а по менталитету таджикского народа без него трудно работать. К тому же он работал на деструктивной позиции

Ниже приводится пример, как по его попустительству, а может и по прямому  указанию, доставлялось оружие из Афганистана.

В октябре вертолет МИ-8, принадлежащий авиакомпании «Точикистон», прилетел из г. Душанбе в г. Хорог. Загрузив ковры, он с четырьмя вооруженными лицами вылетел в сторону Афганистана. Согласно сообщению начальника управления национальной безопасности ГБАО полковника З. Мукаиршоева, вертолет приземлился в городе Файзабаде Исламского государства Афганистан по поручению правительства Таджикистана. Вертолет через некоторое время с оружием вернулся назад, которое было разгружено на одной из запасных взлетных площадок вблизи Хорога. По сообщению командующего Группой Погранвойск Министерства безопасности РФ, генерал-майора Виталия Грицана, корреспонденту ИТАР-ТАСС, местные пограничные власти и он лично поставили в известность областные власти, руководство службы национальной безопасности и правоохранительных органов о возможности незаконного перелета границы этим вертолетом, однако никакой реакции с их стороны не последовало. Не было получено соглашения и на предложение о создании совместной группы захвата вертолета по возвращению его назад.

Более того, когда подразделения пограничников попытались самостоятельно осуществить захват вертолета, приземлившегося на запасном аэродроме, то были блокированы внезапно возникшими здесь вооруженными боевиками и местными жителями. Представители облисполкома и милиция, находящиеся на аэродроме, сохраняли нейтралитет. Была предпринята попытка взятия в заложники пограничников. Пользуясь тем, что группа захвата не могла применить оружие в присутствии большого скопления мирного населения, нарушители растворились в толпе.

В этой связи генерал выразил недоумение по поводу последующей, на его взгляд, более чем странной позиции, как областного руководства, так и первых лиц республики, которые продолжают противодействовать требованиям о выдаче как воздушных пиратов, так и экипажа вертолета для проведения дознания по факту нарушения вверенного им участка границы.

Тем временем, со ссылкой на пресс-центр КНБ, объединенный пресс-центр Верховного Совета сообщил корреспонденту ТИА «Ховар» следующее: «Вооруженная группа из четырех человек в Хорогском аэропорту, угрожая расправой, вынудила командира вертолета доставить их в Исламское Государство Афганистан.

          Дальнейшая судьба вертолета и его экипажа неизвестна».

По этому поводу 23 октября командующий Группой Пограничных войск Российской Федерации в Таджикистане генерал-майор В. Грицан обратился к И.О. Президента Республики Таджикистан А. Искандарову, И.О. Премьер-министра А. Абдуллоджанову и И.О. Генерального прокурора С. Джураеву по факту полета вертолета МИ-8 авиакомпании «Точикистон» на территорию ИГА. В обращении отмечается, что «19 октября в 12 часов 52 минуты из г. Душанбе в г. Хорог прибыл вертолет МИ-8 авиакомпании «Точикистон» (бортовой номер 25149), который ориентировочно в 14.30 вместе с экипажем и четырьмя вооруженными лицами после загрузки его коврами в 15.05. совершил взлет. Пограничными нарядами Хорогского пограничного отряда в 15.15. зафиксировано пересечение указанным вертолетом линии госграницы, который убыл в глубь Афганистана. 20 октября в 9 часов 30  минут И.О. начальника УКНБ ГБАО полковник З. Мукаиршоев по телефону проинформировал командование Хорогского погранотряда, что вертолет вылетел  в город Файзабад по заданию руководства республики Таджикистан и передал просьбу не препятствовать его посадке.

Однако в связи с нарушением действующего Закона «О государственной границе» подразделениями Погранвойск были приняты все меры по задержанию вертолета при возможном его возвращении на территорию Таджикистана.

В 13.20. угнанный вертолет при подлете к аэропорту г. Хорога изменил маршрут и в 13.30. совершил посадку на площадке в районе кишлака Танг. При блокировании его резервов ПВ экипаж вертолета предпринял попытку взлететь, но после предупредительных выстрелов от этой попытки отказался.

На требование пограничников подготовить вертолет к досмотру захватчики сообщили, что привезли оружие и выдвинули ультиматум – в целях предотвращения кровопролития организовать прибытие представителей официальных властей ГБАО. Во время ведения переговоров вертолет и резерв были блокированы представителями Национального фронта Бадахшана (НФБ), вооруженными стрелковым оружием, РПГ, бутылками с зажигательной смесью. Вместе с ними было и поддерживающее их местное население (общей численностью до 500 человек).

После прибытия зам. Председателя облисполкома к месту посадки вертолета с представителями НФБ была достигнута договоренность о сдаче оружия органам МВД и доставке его в г. Хорог, в УВД ГБАО. В передаче оружия и лиц, захвативших вертолет, пограничникам было категорически отказано. В связи с этим оружие в количестве: АН – 11 шт., ПК – 1 шт., РПД – 3 шт., АКС-17 – 1 шт., ПТМ – 6 шт., выстрелов к РПГ – 7 шт., один ящик патронов и взрывчатку, принял начальник уголовного розыска УВД ГБАО майор милиции Т. Алифбеков. Под нажимом разъяренной толпы и при содействии облвоенкома автомашина с оружием в сопровождении представителей НФБ убыла в г. Хорог, оружие и боеприпасы были выгружены в штаб НФБ.

По прибытии вертолета с захватчиками в аэропорт Хорога члены вооруженных групп НФБ и местные жители категорически заявили, что они против передачи лиц, захвативших   вертолет, и членов экипажа представителям ПВ. Если условия не будут соблюдены, экипаж будет уничтожен. Лица, захватившие вертолет, при помощи членов НФБ, облвоенкома  и милиции были спрятаны в Хороге, а экипаж вертолета размещен в гостинице.

Факт угона вертолета стал возможен потому, что руководство ГБАО, УКБН, УВД, прокуратура области от исполнения своих обязанностей по наведению правопорядка и соблюдению законодательства Республики Таджикистан самоустранилась.

Подразделениями ПВ были приняты меры по пресечению контрабандного ввоза оружия и боеприпасов на территорию Республики Таджикистан. В этой связи Группа Погранвойск Российской Федерации в Таджикистане возлагает всю вину за данное происшествие на руководителей ГБАО»[29].

            После убийства Н.Х.Хувайдуллоева в период гражданского противостояния исполняющим обязанности Генерального прокурора был назначен С.Д.Джураев, который всю свою сознательную жизнь посвятил служению предварительному следствию. С рядового следователя Джураев дослужился до начальника следственного управления. В период его работы органы Прокуратуры стремились способствовать примирению сторон, прекращению кровопролитию и решению вопросов о власти конституционным путем. По личной инициативе Джураева были изданы  представления об освобождении Министра внутренних дел и Председателя КНБ от занимаемых должностей. Являясь исполняющим обязанности Генерального прокурора, он не подтвердил законность Указа исполняющего обязанности Президента «О создании Государственного Совета». Несмотря на ежедневные угрозы безопасности его жизни, он до конца отстаивал законность и правопорядок.

            Ближе к осени 1992 года основная масса жителей республики поняла, что оппозиционная власть не в состоянии обеспечить порядок в стране. В г.Душанбе, Кофарнихонском районе (бывшем Орджоникидзеабадском) людей преследовали по происхождению. Дошло до позорного явления: прямо в домоуправлениях устанавливалось, где и по какому адресу проживали уроженцы группы Кулябских районов и стронники конституционного строя. Их специально разыскивали, внезапно забирали и они исчезали. Долгое время оставалась неизвестной судьба безвестно пропавших  Олимова Мавлона – депутата Верховного Совета, Гулмадова Назирмада – работника таможни, Нурали Гадоева – заведующий кафедрой Таджикского госуниверситета и многих других. Только после восстановления конституционного строя в 1993 и последующие годы было установлено, что все вышеперечисленные лица и вместе с ними более ста человек были убиты вооруженными группами. Практически многие группы состояли из преступников, ранее судимых.

            В городе Душанбе радио и телевидение подчинялось Мирбобо Миррахимову, который был назначен председателем. Как и прежде, тематика передач работала только в одном направлении, т.е. в разжигании местничества. В августе 1992 года на одной  вечерней передаче шли репортажи о похоронах моджахеда по имени Абдусалом из Кофарнихонского района, который был убит в Курган-Тюбе в ходе боевых действий. Диктор за кадром, комментируя обстоятельства убийства, рассказывал, что Абдусалом был убит в ходе священной войны руками неверных, а сам он стал святым. Нужны ли здесь комментарии? Я думаю, это излишне. Всем людям, получившим светское образование, известно, что в демократических государствах в вооруженных формированиях испокон веков были рыцари, дворяне, офицеры, но в регулярных войсках цивилизованных государств воинских званий подобных моджахеду в номенклатуре нет.

            Таким же образом работали полным ходом на дальнейшую дестабилизацию обстановки оппозиционные газеты «Растохез», «Адолат». Такие талантливые журналисты, как Салим Аюбзод, Сочида Мирзо и другие, к сожалению, использовали свой дар не на созидание, а на разрушение.

            Что касается противоборствующих сторон, они с первого дня не признали тех людей, которые после майских событий 1992 года стояли у власти. Многие ключевые посты такие как, телерадиовещание, транспорт, железная дорога, были переданы представителями оппозиции. Центральная власть несколько раз пыталась наладить диалог с руководством объединенного штаба сторонников конституционного строя. С этой целью были образованы комиссии из числа авторитетов в лице И.Хаёева, Д.Худоназарова, представителей республиканских организаций, которые неоднократно побывали в Курган-Тюбинской области, но, к сожалению, им не удалось изменить ситуацию. Противоборствующие стороны на зло стали отвечать злом. Командир Файзали Саидов в ответ на издевательское убийство своего отца, убитого в совхозе «Туркменистан» в штабе оппозиции, действовал по принципу: «Око за око, зуб за зуб». Очень многие из обеих воюющих сторон, пользуясь ситуацией, сводили личные счеты. Сколько невинных людей с помощью ложных доносов стали жертвами. Стала расширяться география боевых действий в Курган-Тюбинской области. Гражданская баталия породила новых командиров. На поле битвы вышли С.Шамолов, братья Чоловы, Султон и Курбон, Махмуд Худойбердыев, Изат Куганов. Это были командиры сторонников конституционного строя. Начальником штаба в Курган-Тюбе был Сухроб Афгонов. После его трагической смерти в октябре 1992 года С.Сафаров назначил начальником штаба Народного Фронта Нурали Шералиева, призванного военным комиссариатом на службу.

            Аналогичным образом на противоположной воюющей стороне взошла новая плеяда полевых командиров. Это:Хаким Каландаров, Мирзо Зиёев, Худойдод Худойдодов, Али Халимов и другие. Ни в одном формировании противоборствующих сторон следственно-судебные структуры не функционировали. Все карательные меры выносили сами командиры и все внесудебные приговоры исполняли их подручные. С другой стороны противозаконные действия, которые совершались в городе Душанбе и районах республиканского подчинения усилили волну недовольства среди мирных граждан. В свою очередь эти обстоятельства активизировали волну протестов, стали формироваться очаги сопротивления. Параллельно начали функционировать штабы сторонников конституционного строя в Гиссаре, Шахринау, Турсунзаде и Ленинском районах. Организаторами восставших людей были М.Салихов в Шахринау; Джамолиддин  Мансуров, Хабиб Насруллоев, Файзулло Абдуллоев (начальник милиции), Шариф Шарифов в Гиссаре; Ибод Байматов, Ибрагим Кунишев в Турсунзаде. В Искандеркуле под руководством Амиркула Насимовича Азимова (ныне секретаря Совета безопасности) проходила боевую подготовку десантно-штурмовая группа. Многие из которых в настоящее время служат в силовых структурах и работают в правоохранительных органах республики. Все структуры в сентябре были подчинены Главному Штабу, который дислоцировался в г.Курган-Тюбе. Эти структуры были объединены и стали называться Народным Фронтом. Затем был разработан его Устав и учрежден печатный орган, функционировали телевидение и радио. Вооруженные формирования стали называться регулярными войсками Народного Фронта Таджикистана.

            Первоначальным учредителем Народного Фронта (НФТ) был А.Н.Азимов, а его Председателем – лидер движения сторонников конституции Сангак Сафаров. Одни называли его преступником, другие же – бандитом. Действительно, он был осужден при Советском Союзе. Но надо признать – он был лидером и возглавил народное движение. На начальной стадии возникновения штабов в его действиях  и поступках было много ошибок. Он допускал самосуд и другие правонарушения. Но, в конце концов, когда его стали окружать представители органов безопасности, политики и бизнесмены, под влиянием окружающей среды он изменился и стал более лояльным. Помнится, как он переживал, когда  на Шаартузском и Пянджском направлениях государственной границы десятки тысяч людей вынужденно перешли в Афганистан. Лично Сангак взял под свой контроль решение данной проблемы и принимал непосредственное участие в возвращении беженцев на Родину.

Он был беспощаден к тем, кто занимался мародерством, он ненавидел насильников. Причастных к этим преступлениям наказывал, обвинял и уже были случаи, когда таких расстреливали, чтобы другим послужило уроком. Страшно не любил людей, которые проявляли местнические или националистические поступки. В основном разговаривал на русском языке и с большим уважением относился к русским и русскоязычному населению.

           

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 9.

 

Измена.

 

Лето подходило к концу, приближалась осень. По-прежнему в городе Душанбе  общественно-политическая обстановка оставалась сложной. Правительство национального примирения не смогло стабилизировать обстановку. Правоохранительные органы не функционировали. Президент страны работал, но и он после майских событий не владел обстановкой. Он несколько раз пытался внести кое-какие коррективы, предотвратить правонарушения, прекратить кровопролитие, но, к сожалению, ничего не получалось. В основном, он находился в окружении людей, которые в любой момент могли ему изменить и предать  его. Руководством депутатского корпуса, в частности, Искандаровым А. было предложено вылететь в Ходжент совместно с депутатами и там попытаться собрать руководителей воюющих сторон и предложить им заключить мир. В назначенное время в Душанбинский аэропорт никто из депутатов не явился. Набиев приехал в сопровождении начальника своей охраны Анатолия Амоева. Последний должен был по действующим канонам охраны руководителя республики за два часа до вылета согласовать с комитетом Национальной Безопасности охранные мероприятия и, убедившись, в отсутствии реальной угрозы жизни Президента, доставить его к месту назначения. Здесь была явная измена. Когда Рахмон Набиев прибыл в аэропорт,  в депутатском зале его встретила вооруженная группа, которой командовал Исмат Хабибуллоев по кличке «Исмати аули». Первому лицу под угрозой было предложено подписать протокол об отставке с поста Президента. Р.Набиев вынужден был подписать протокол  и уйти в отставку. А.Амоев на следующий же день улетел в Москву, успев, как потом  выяснилось, заблаговременно продать свою квартиру. По приезде он стал руководителем Службы Безопасности «Росконтракта». Видимо, за оказанную услугу представителям оппозиции и создание условий, способствующих вынужденному уходу Р.Н.Набиева с поста Президента, он получил крупное вознаграждение. Иначе чем объяснить, что в аэропорту Президента ждали только вооруженные боевики. Таким образом, так называемым Правительством национального примирения была поставлена последняя точка по устранению законно избранного Президента страны. Временно исполняющим обязанности Президента стал  Акбаршо Искандаров.

Для убедительности мы приведем отдельные выдержки из выступления Р.Н.Набиева на XVI Сессии Верховного Совета Республики Таджикистан. Говоря о  депутатском корпусе, он заявил: «Когда меня избрали Председателем Верховного Совета, всего 2 человека проголосовали против. Но когда все вышли из зала заседаний и объединились с митингующими, не два, а в несколько раз больше депутатов требовали моей отставки. Значит, в зале было много двуличных людей».

Касаясь других обстоятельств, он отмечал: «На одной из встреч А. Сохибназаров сказал, что «если Набиев станет Президентом, в Таджикистане начнется гражданская война». Теперь, размышляя над словами А. Сохибназарова, хочу сказать, что план братоубийственной войны готовился давно. Необходимо дать событиям нужную оценку и вывести на чистую воду их основных виновников». «Руководители Кулябской и Ленинабадской областей очень настаивали на встрече, и мы решили, что можем встретиться в Худжанде. Определили, что днем отъезда будет 7 сентября 1992 года. Я посоветовался с Искандаровым и спросил его: «Если члены Президиума не захотят вылететь в Худжанд, полетит ли он туда вместе со мной?» Он ответил: «Я готов». Мы сели в две машины и отправились в аэропорт. Женщина, дежурившая в депутатском зале аэропорта, встретила нас и сказала: «Удивительно, но после того, как только позвонили и сказали, что Вы едете в аэропорт, ожидавшие Вас товарищи тут же сели в свои машины и уехали». Из депутатского зала я заметил, что на крышах прилегающих к аэропорту зданий стояли снайперы».

В июле того же года после массового убийства жителей Вахшского района из Душанбе нелегально выехал Якуб Салимов и стал ближайшим соратником Сангака Сафарова, которого тот поставил во главе вооруженных формирований Вахшского района.

В период с сентября по октябрь 1992 года из Кулябской зоны в Турсун-заде усиленно мобилизовались офицеры запаса. Эту работу выполняли вертолеты ВВС Узбекистана. Они привозили продукты питания, оружие и военное снаряжение, аммуницию для боевиков Народного Фронта республики. А из Кулябского Аэропорта доставлялись для  воинских формировании НФТ в Турсун-заде и  в Гиссарскую  группу районов боевики из числа молодежи. Ответственным за данный участок был С.Кенджаев имеющим постоянные контакты с должностными лицами Узбекистана,  . В свою очередь, вопросы обеспечения оружием и продуктами питания для народного фронта Таджикистана находились в ведении Министра обороны Республики Узбекистан генерала Рустама Ахмедова. К октябрю того же года прогнозы о преимуществах Народного Фронта на всех направлениях, где велись боевые действия, были весьма утешительны. Из Курган-Тюбе и ближайших районов боевики отступали к государственной границе. Боевые действия велись на территории Кумсангирского и Джиликульского районов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 10.

 

Прорыв.

 

25 октября 1992 года рано утром из Гиссарского района вооруженные формирования Народного Фронта под командованием С.Кенджаева, Р.Абдурахимова, А.Азимова вошли в город и заняли правительственные учреждения: здание Верховного Совета, телевидение и радио. По радио выступили с обращением С.Кенджаев и Р.Абдурахимов, уведомившие народ о том, чтобы жители сохраняли спокойствие, так как законная власть восстановлена.  Одновременно с этим была предпринята попытка атаки позиций боевиков на Чормагзакском направлении.  Ими руководил председатель областного исполкома Ч.Ризоев. Однако, на подступах к кишлаку Наизирак вооруженные формирования Народного фронта Кулябской зоны районов практически были разгромлены оппозиционными силами. В этих боях получил серьезное ранение один из командиров вооруженных боевиков Лангари Лангариев, который стоял у истоков формирования групп сторонников защиты конституционного строя. Но врачам не удалось сохранить жизнь Лангариеву.

При вхождении в Душанбе складывалось впечатление, что город был оставлен оппозицией, но впечатление оказалось обманчивым, это была хорошо замаскированная  ловушка. В тот же день на улицах города  возобновились боевые действия, в ходе которых было много убитых и раненых с обеих сторон. Ополчения Народного фронта отступили в сторону Гиссара, оставив город. Один из главных руководителей Народного Фронта, организатор митинга на площади «Озоди» Рустам Абдурахимов был задержан боевиками оппозиционных сил и зверски убит в городе Душанбе, а труп его был сожжен. Эти преступления совершала на участке третьей автобазы Железнодорожного района группа боевиков под командованием Ризвона Садирова. Забегая вперед, хочется отметить, что останки Абдурахимова были обнаружены в 1993 году в ходе расследования дела по обстоятельствам его убийства. Абдурахимов стал жертвой интриг и предательства. Он был самым близким другом и соратником Сангака Сафарова. До последних дней своей жизни С.Сафаров, говоря об Абдурахимове, оплакивал его смерть.

  В боевых действиях против сил народного фронта принимали участие вооруженные группы оппозиции из всех штабов, которые дислоцировались в городе Душанбе. Это Автобаза № 3 (Махмадали Каримов), мечеть «Южная» (Абдугаффор Худойдодов), «Авул» (Исмат Хабибуллоев), группа Джумы Буйдокова. 24-25 октября городу был нанесен огромный ущерб, который исчислялся сотнями миллионов рублей. Были повреждены здание Верховного Совета, госфилармония и другие административные здания

 Анализ событий октября 1992 года показывает, что в проведении этой авантюры основными виновниками были С.Кенджаев, Ч.Ризоев, из штаба Народного Фронта районов Республиканского подчинения, кроме Кофарнихонского и Гармских группы районов. Во-первых, не владея обстановкой, не оценив ситуацию и расстановку сил, не надо было бы начинать эту вооруженную акцию. Молодые ребята не имели боевого опыта, и многие из них не умели обращаться с оружием. Автору кажется, что имела место измена. Иначе чем объяснить, что при вхождении в город абсолютно не было сопротивления, а после все ведущие магистрали были блокированы. Другой причиной разгрома вооруженных группировок Народного Фронта является раздробленность вошедших в город сил. Запланированное наступление не было одобрено С.Сафаровым, считающим, что пока не назрела ситуация для штурма Душанбе и Кофарнихонского района. Но руководители штабов РРП и штаба г.Куляба не посчитались с его мнением. По убеждению С.Сафарова, данную операцию надо было проводить после установления конституционного строя в Курган-тюбинской области, а потом пойти на штурм города с трех направлений: Кофарнихонского, Гиссарского и юга. Он утверждал, что если бы сняли основные силы в октябре с направлений Колхозабада, Шаартуза, Кумсангира и отправили бы на штурм г.Душанбе, то пришлось бы после оставить Курган-тюбе. К тому же при такой постановке вопроса войска были бы окружены и взяты в кольцо, а впоследствии и уничтожены. Эти обстоятельства вновь обострили междуусобицы, в результате чего Сангак Сафаров в г.Курган-тюбе застрелил Председателя Кулябского областного исполкома Чиёнхона Ризоева. Как говорил сам покойный, он сводил счеты за обиду, нанесенную ему.

Выступая по телевидению, Сафаров обвинил Ризоева в предательстве и измене. Одновременно он вынес «приговор» об уничтожении мулло Хайдара, М.Хасаналиева и Курбона Зардака, которые по его утверждению окружали  Ризоева. В последующем эти обвинения им были сняты. Бывший тогда заместитель начальника УКНБ по Кулябской подполковник Сайдамир Зухуров, которому Сафаров безгранично доверял и уважал, в беседе убедил его в том, что его действия по лишению жизни других являются самосудом и не имеют никакого оправдания.

Возобновившиеся закулисные игры за кресло Председателя исполкома вынудили Сангака Сафарова вмешаться в ход происходящих событий. В самой бывшей Кулябской области стали делить людей на правобережных и левобережных, хотя до сих пор неясно, какая же река была взята за основу. В этой обстановке нужен был человек, которого знали бы в Кулябской зоне и в то же время он не принадлежал бы ни к одному берегу и был бы совершенно нейтральным. Выбор пал на нынешнего Президента страны, в тот период директора совхоза имени В.И.Ленина Э.Рахмона. К тому времени он снискал себе славу смелого человека не только в Кулябской области, но и за ее пределами, почти по всей республики он был известен по своим выступлениям на сессии Верховного совета в адрес оппозиции. Избранием Председателя Кулябского облисполкома «_2_»_ноября_1992 года открывается новая страница в истории Таджикистана. Этому человеку суждено было принести мир в дома таджиков.

В октябре-ноябре 1992 года на всех направлениях театра военных действий Народный фронт имел большие преимущества, и эти обстоятельства вынуждали руководителей, полевых командиров оппозиции поэтапно покидать страну. Для возобновления боевых действий в будущем против конституционного строя им нужны были базы, а эти базы находились только на территории Исламской Республики Афганистан. По имеющимся оперативным данным к концу 1992 года сам Абдулло Нури, Абдурахим Каримов, Эшони Киёмуддин, мулло Мамаджон, мулло Абдугафор, Шодмон Юсуф, полевые командиры: Мирзо Зиёев, Хаким Каландаров, Али Халимов и многие другие, нарушив государственную границу,  перешли в Афганистан

А в это время в республике активно готовились к восстановлению и формированию Конституционного строя.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



[1] Михаил Сергеевич Горбачев 25 декабря 1991 года  ушел в отставку с поста Президента СССР.

[2] 25 декабря  1991 года в 19.30 часов по московскому времени в Кремле был спущен государственный флаг СССР.

[3] 22 сентября 1991 года был снесен памятник В.И.Ленину оппозиционными силами в г. Душанбе. 21.09.1991 года по ультимативному требованию митингующих оппозиции выступил И.О.Президента Республики Таджикистан Председатель Верховного Совета К.Аслонов и зачитал Указ И.О.Президента о роспуске Компартии Таджикистана и национализации ее имущества. Этот Указ явился основанием к уходу К.Аслонова 23.09.1991 года в отставку, т.к. депутатский корпус выразил ему свое недоверие.

[4] 23 августа 1991 года был подписан Указ Президента Республики Таджикистан К.Махкамова о прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в правоохранительных органах и аппарате Президента Таджикской ССР.

[5] В период с 1977 по 1985 годы Евгений Иванович Первенцев являлся Председателем КГБ Таджикской ССР, Заслуженный деятель культуры Таджикской ССР

[6] Постановлением Верховного Совета Таджикской ССР от 5 октября 1990 года деятельность ПИВТ была запрещена. Её создателем считается Саидов Абдулло (Саид Абдулло Нури).

[7]          Движение «Растохез» возникло в конце 1989 года на базе неформальной организации «Ру ба ру» Учредительная конференция состоялась 14 сентября1991 года. Были утверждены Устав и программа движения.

                Председателем был избран Джаборов Тохир (Тохири Абдуджабор) 1946 года рождения, кандидат экономических наук, несколько лет по линии Министерства иностранных дел СССР работал в Иране и Афганистане. Совместно с лидером Исламской партии возрождения сыграл решающую роль в консолидации оппозиционных сил.

[8]      Кахор Махкамович Махкамов в 1982 году назначен Председателем Совета Министров Таджикской ССР. С 1985 по 4.09.1991 годы – первый секретарь ЦК Компартии Таджикистана. С апреля 1990 года по ноябрь этого же года – Председатель ВС Таджикской ССР.    30.11.1990 года  на IV сессии ВС избран Президентом Таджикской ССР. 30.08.1991 года ушел в отставку.

   [9]   В основном, автор основывался на материалах предварительного следствия. В архиве Верховного Совета Таджикской ССР имеется сообщение комиссии Верховного Совета по проверке событий 12-14 февраля 1990 года, Председателем данной комиссии был С.Кенджаев. Автор со многими выводами и положениями этой комиссии не согласен. Но эта тема отдельных исследований.

[10] 19 августа, пользуясь отсутствием Президента СССР М.С.Горбачева, находившегося в отпуске с семьей в Фаросе, Г.И.Янаев объявил, что по состоянию здоровья глава государства не может далее руководить страной и в соответствии со статьей 127 (3) Конституции СССР  с 19 августа 1991 ода он сам приступает к исполнению обязанностей Президента СССР. Для управления страной и эффективной реализации  требований чрезвычайного комитета был создан Государственный Комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП). В состав ГКЧП входили Г.И.Янаев – Вице-президент СССР, В.С.Павлов - Премьер-министр СССР, О.Д.Бакменев – первый заместитель Председателя Обороны СССР, В.А.Крючков – Председатель КГБ СССР, Б.К.Пуго – Министр внутреннил дел СССР, Д.Г.Язов – Министр Обороны СССР, В.С.Стародубцев – председатель Союза колхозников СССР, А.И.Тизяков – президент Ассоциации госпредприятий и промышленных объектов. Чрезвычайное положение намечалось на 6 месяцев.

2 Д.Назриев, И.Сатторов. Республика Таджикистан История независимости. Год 1991-й (Хроника событий. Стр.8).

   Там же. Стр.24-25

[11] Д.Назриев, И.Сатторов. Республика Таджикистан.  История независимости. Год 1999-й  (Хроники событий. Стр. 22)

[12] Рахмон Набиевич Набиев в 1982 – 1985 годах работал Первым секретарем ЦК Компартии Таджикистана. 21.09.1991 года на сессии ВС избран Председателем Верховного Совета Республики Таджикистан. Одновременно исполнял обязанности Президента республики.

[13]    4 октября 1991 года в Душанбе прибыли А.Собчак и вице-президент Академии Наук РФ академик Е.Велихов. 6 октября 1991 года мэр Санкт–Петербуга Анатолий Собчак и председатель Душанбинского Горисполкома М.Икромов подписали протокол о породнении городов Санкт-Петербурга и Душанбе.

[14]      Учредительная конференция ДПТ проходила 10 августа 1990 года, там были утверждены устав и Программа партии. Председателем партии был избран бывший секретарь первичной организации (КПСС) института философии и права Академии Наук республики, кандидат философских наук, Шодмон Юсуф, а его заместителями Виктор Терлецкий, Абдулло Очилов, Рахим Мусулмонкулов и Имомназар Холназаров. Ш.Юсуф, 1949 года рождения, окончил Саратовский университет и аспирантуру Института философии и права АН СССР, преподавал в Душанбинском педагогическом институте.

                Д.Назриев, И.Сатторов Республика Таджикистан, История независимости год 1991-й (Хроника событий, стр.11).

[15] Анатолий Алексеевич Стройкин с ноября 1990 года по апрель 1992 года работал Председателем КНБ республики

[16] 30 сентября были рассмотрены наряду с другими вопросами на сессии Верховного Совета Республики Таджикистан вопрос «О сложении тов. Р.Набиевым полномочия Председателя Верховного Совета на период предвыборной кампании по вопросам Президента Республики Таджикистан». В тот же день обязанности Председателя верховного Совета Республики Таджикистан были возложены на его заместителя тов. Акбаршо Искандарова.

                В ноябре 1992 года Республиканская избирательная комиссия по выборам Президента Республики Таджикистан приняла постановление о регистрации следующих кандидатов в президенты Республики Таджикистан:

[17] Так 12 сентября 1991 года началось выдвижение кандидатов на пост Президента Республики Таджикистан. На общем собрании трудовых коллективов АТИП-2 (директор Н.Дустов) и завода нерудных материалов в Ленинском районе первой была выдвинута кандидатура Р.Н.Набиева.

Д.Назриев, И.Сатторов Республика Таджикистан, История независимости год 1991-й (Хроника событий, стр. 63 - 64).

[18] Д.Назриев, И.Сатторов, Республика Таджикистан, История независимости год 1992-й (Хроника событий, том 2, стр.96 - 97).

 

[19] Рахмонов Бахром Манонович, 1949 года рождения, уроженец г.Янгиюль Республики Узбекистан, с 1984 года – председатель Центрального Комитета ДОСААФ Таджикской ССР .

 

[20] Джурабек Мирзомуддинович Аминов уроженец Кофарнихонского района, бывший работник ЦК ЛКСМ Республики Таджикистан. В органах КГБ с 1974 года. В 1980 – 1992 годах – в КГБ СССР г.Москва.. 11 мая 1992 года Д.Аминов был назначен первым заместителем Председателя КНБ Республики Таджикистан, он вошел в состав Правительства  Национального Примирения, которое было образовано 11 мая  Указом Президента Республики Таджикистан.

      [21] Сангак Сафаров родился в 1929 году в к. Шугнау Ховалингского района, в 1935 году его отец был репрессирован. Сафаров С. в общей сложности провел в исправительно-трудовых колониях – 22 года.  

      [22] Нуруллобеков Рахим в 1993 году был арестован по уголовному делу по факту убийства бывшего Генерального прокурора Республики Таджикистан Н. Хувайдуллоева и осужден Верховным Судом Республики Таджикистан к высшей мере наказания.

[23] 4 мая 1992 года Указом Президента Республики Таджикистан С.Кенджаев был освобожден от должности Председателя КНБ.

[24] 5 мая 1992 года указом Президента Республики Таджикистан Р.Ш.Турсунов  назначается Председателем КНБ.

[25] А.А.Солибаев работал Председателем КНБ до 30 августа 1992 года.

[26] Д.Назриев, И.Сатторов Республика Таджикистан, История независимости год 1992-й (Хроника событий, том 2, стр.219-221).

 

[27]             24.08.1992 года в 8.30 утра в городе Душанбе  по ул. Ломоносова (ныне Н.Хувайдуллоева) был убит генеральный прокурор Республики Таджикистан Н.Х.Хувайдуллоев и водитель его служебной машины Давуд Мусоев.

[28] Д.Назриев, И.Сатторов Республика Таджикистан, История независимости год 1992-й (Хроника событий, том 2, стр._____).

 

[29] Д.Назриев, И.Сатторов Республика Таджикистан, История независимости год 1992-й (Хроника событий, том 2, стр.417 - 418).

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить